Мастер и «Голгофа». Как Гоголь уступил свой камень могиле Булгакова

На могиле Николая Гоголя когда-то лежал мрачный пористый гранит, прозванный «Голгофой». Вы спросите: «Причем тут Гоголь?» А сложилось так, что спустя десятилетия после смерти Николая Васильевича этот камень — по воле случая и любви — перекочевал на могилу его главного ученика, Михаила Булгакова.

Здесь, в тишине Новодевичьего некрополя, на участке 2 в 21-м ряду закольцевалась земная история самого мистического писателя XX века.

15 мая исполняется 135 лет со дня его рождения, и корреспондент aif.ru отправился в путь по булгаковским местам — от «Голгофы» к тем московским переулкам, где витает дух Мастера.

Мистическая рокировка

Появление надгробия на могиле Михаила Афанасьевича — сюжет, достойный его собственных романов. Десять лет после смерти писателя Елена Сергеевна Булгакова не могла найти памятник, который бы «отразил мощь её Миши». Помог случай и... сам Николай Васильевич Гоголь, которого Булгаков при жизни называл своим Учителем.

В 1950-е годы на Новодевичьем кладбище проводили реконструкцию: с могилы Гоголя старый памятник, черную гранитную глыбу, символизирующую гору Голгофу, решили заменить на новый, сталинского образца — парадный бюст работы скульптора Николая Томского. Старую «Голгофу» — ту самую, которую когда-то специально привезли для Гоголя из Крыма по заказу Аксаковых, — за ненадобностью свалили в яму к кладбищенским камнерезам.

Там, в завалах мастерских, её и обнаружила Елена Сергеевна. Узнав историю камня, она воскликнула: «Я покупаю его!» Каменотесы помогли перевезти многотонную глыбу на участок Булгакова. С камня лишь скололи старую надпись, перевернули его и выбили имя Мастера.

Символизм и мистика

У писателя была фраза, которую он адресовал памятнику Гоголя у Никитских ворот: «Учитель, укрой меня полой своего чугунного шинеля». В итоге вышло еще символичнее: Гоголь укрыл его своим саваном.

Сегодня этот пористый мрачный гранит выглядит на Новодевичьем инородным телом среди стандартных стел. Он кажется случайным валуном, но именно в этом и кроется главный смысл: «Голгофа» Булгакова — это символ тяжелого творческого пути, искупления и вечной связи двух гениев, разделенных веком, но объединенных одной землей.

«Хорошая» квартира на Большой Пироговской

Но пойдем обратно. К истокам. Вспоминается, что прежде, чем стать жильцом «писательской надстройки», Булгаков обрел убежище в цоколе бывшего особняка купцов Решетниковых (Большая Пироговская, 35А, стр. 1). Здесь с 1927 по 1934 год он жил со второй женой Любовью Белозерской. Именно в этих стенах родились «Бег» и «Кабала святош», здесь же в камине превратились в пепел первые черновики романа о дьяволе. Сожженная рукопись позже воскреснет в вечности, а пока — в 1930 году — именно сюда раздастся тот самый роковой звонок Иосифа Сталина, решивший судьбу опального драматурга. Сегодня в этом подвальчике работает музей, где можно увидеть тот самый камин.

Театральные интриги и «тучерез» в Гнездниковском

Путь драматурга в Москве был усеян не только шипами, но и светом софитов. Во МХАТе гремели «Дни Турбиных», а за кулисами кипели страсти: успех сменялся запретами, а пьесы «Зойкина квартира» и «Багровый остров» изымались из репертуара. После разрыва с Художественным театром Булгаков работал либреттистом в Большом и консультировал ТРАМ на Малой Дмитровке.

Но Москва для него — это ещё и высота. В Большом Гнездниковском переулке, 10 высится «Дом Нирнзее» — знаменитый дореволюционный «тучерез». С его крыши автор любовался городом — фабричными трубами и куполами «сорока сороков». Здесь же, в редакции газеты «Накануне», в 1929 году Булгаков встретил Елену Шиловскую — свою Маргариту, ставшую хранительницей его наследия.

Газетная столица и первые шаги

Карьера Булгакова в Москве началась не с романов, а с беспощадной хроники. Сретенский бульвар, 6/1 — здесь в ЛИТО Наркомпроса он получил первую службу. Затем — Москворецкая набережная, 1/15, здание бывшего Воспитательного дома. В редакции газеты «Гудок» он бок о бок с Ильфом, Петровым и Катаевым трудился литобработчиком писем, превращая скучные жалобы в едкие фельетоны. Москва НЭПа, шумная и неустроенная, давала материал для «Похождений Чичикова» и «Записок на манжетах».

Дом 302-бис: где всё началось

Завершается наше движение в прошлое там, где для Булгакова началась Москва, — на Большой Садовой, 10. В 1921 году он въехал в коммунальную квартиру № 50 вместе с первой женой Татьяной Лаппой. Этот «нехороший» дом стал местом мучительным и вдохновляющим одновременно. Неуютный быт, склоки и теснота подарили литературе бессмертные образы: соседку Аннушку-Чуму и председателя Никанора Босого.

Здесь, в злополучной коммуналке, создавались «Белая гвардия» и «Дьяволиада». Последняя квартира писателя в Нащокинском переулке, где он провел последние шесть лет и обустроил свой знаменитый «синий кабинет», не сохранилась. Но именно на Садовой сегодня частично воссоздана та атмосфера покоя, которой Мастеру так не хватало в начале пути.

Так круг замкнулся. От тесноты коммуналки до величественного покоя Новодевичьего кладбища Булгаков оставался верен своей Москве — городу, который он ненавидел за быт и обожал за величие.