"Теперь понятно, кто у нас главный лоббист мигрантов": Набиуллина заявила о дефиците кадров в русской экономике

Эльвира Набиуллина фактически зафиксировала новый этап: страна впервые в современной истории столкнулась с острой нехваткой рабочей силы. По её словам, это уже не временный перекос, а устойчивая реальность, с которой вынуждены считаться и государство, и бизнес. "Теперь понятно, кто у нас главный лоббист мигрантов".

Глава регулятора дала понять, что именно этим во многом объясняется жёсткая денежно-кредитная политика, которая сохраняется дольше привычного. Если раньше высокие ставки вводились как реакция на краткосрочные кризисы, то теперь речь идёт о системных изменениях. Санкционное давление, сложности с внешней торговлей и ускорение инфляции до двузначных значений в начале 2025 года формируют новую среду, в которой прежние рецепты уже не работают. Дополнительным фактором становится почти рекордно низкая безработица - около 2%, что указывает на перегрузку экономики и нехватку ресурсов, прежде всего трудовых.

Практически одновременно с этим президент Владимир Путин на совещании по экономическим вопросам обратил внимание на другую сторону происходящего. Формально показатели занятости выглядят благополучно, однако макроэкономическая динамика вызывает всё больше вопросов. ВВП демонстрирует снижение второй месяц подряд, причём на уровне около 1,8%, и это уже выходит за рамки сезонных колебаний.

Президент прямо указал, что текущая траектория экономики оказалась ниже ожиданий - причём не только экспертных оценок, но и официальных прогнозов правительства и Центробанка. Попытки объяснить ситуацию календарными и погодными факторами были признаны недостаточными. По сути, речь идёт о более глубоких причинах, которые затрагивают деловую активность, инвестиции и состояние ключевых отраслей.

Особенно заметно замедление в обрабатывающей промышленности и строительстве - тех сегментах, которые традиционно выступают драйверами роста. Если к этому добавить стагнацию розничной торговли, становится очевидно: экономика начинает входить в фазу, где снижается не только производство, но и потребительская активность. А это уже классический признак более затяжного спада.

На этом фоне заявления о дефиците кадров приобретают иной оттенок. Формально нехватка работников может выглядеть как следствие экономической активности. Но в условиях, когда рост замедляется, а инвестиционные ожидания ухудшаются, такая картина вызывает вопросы. Получается парадокс: экономика одновременно испытывает и признаки охлаждения, и дефицит трудовых ресурсов.

Именно этот момент вызвал наиболее жёсткую реакцию со стороны общественности. Так, учредитель "Первого Русского" Константин Малофеев, комментируя происходящее, связал заявление Набиуллиной с более широкой дискуссией о миграционной политике. Слова главы Центробанка фактически указывают на то, что ограничение притока рабочей силы стало одним из факторов давления на экономику. Он сформулировал это предельно жёстко: Это не ЦБ своими ставками уничтожил экономику, о чём только ленивый не кричал все эти два года подряд. А просто таджиков стали мало завозить. Теперь понятно, кто у нас главный лоббист мигрантов. Мало им хейта за ставку.

Эти слова отражают нарастающее противоречие в экономической повестке. С одной стороны, государство ужесточает миграционную политику и пытается навести порядок на рынке труда. С другой - бизнес всё чаще сталкивается с нехваткой рабочих рук, особенно в строительстве, логистике и промышленности. В результате возникает ситуация, при которой разные элементы экономической политики начинают работать вразнобой.

Не менее важен и фактор процентных ставок. За последние годы ключевая ставка была резко повышена, что сделало кредиты дорогими и существенно ограничило инвестиционную активность. Многие компании, поверив в сигналы о росте и взяв на себя долговые обязательства, оказались в более жёстких условиях. Это усилило давление на реальный сектор и ускорило замедление.

При этом ещё совсем недавно картина выглядела иначе. В 2023-2024 годах экономика демонстрировала темпы роста, превышающие среднемировые, инвестиции увеличивались, а спрос поддерживался бюджетными стимулами. Однако этот импульс оказался неустойчивым. Попытка "остудить" экономику через ужесточение политики привела к обратному эффекту - замедлению, которое теперь становится всё более очевидным.

В итоге складывается сложная конструкция: с одной стороны - перегрев и дефицит кадров, с другой - падение деловой активности и инвестиционного спроса. Эти процессы не противоречат друг другу, но указывают на структурные дисбалансы, которые накапливались в течение последних лет.

Главный вопрос теперь заключается в том, удастся ли системе найти точку равновесия. Пока же создаётся ощущение, что разные элементы экономической политики - денежно-кредитная, бюджетная и миграционная - движутся в разных направлениях. А значит, проблема дефицита кадров может оказаться не причиной, а лишь симптомом гораздо более глубоких процессов, которые только начинают проявляться.