Луна высоко, а инфляция – близко: Набиуллина объяснила неторопливость в снижении ключевой ставки

«Человечеству потребовалось 50 лет, чтобы вернуться на Луну. Мы тоже вернемся к инфляции 4%, я в этом уверена. И уверена в том, что это произойдет гораздо быстрее». Это метафорическое, внешне обнадеживающее заявление главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной прозвучало на фоне довольно мрачных, подтвержденных официальной статистикой макроэкономических реалий, которые заставляют усомниться в достижимости таргета по инфляции.   Фото: Наталия Губернаторова тестовый баннер под заглавное изображение

И то, что регулятор на своем апрельском заседании снизил ключевую ставку лишь на половину процентного пункта — с 15% до 14,5% годовых, говорит, скорее, о всё более сужающихся тактико-технических возможностях ЦБ повлиять на ситуацию в экономике, а не только с инфляцией.

Российская экономика сталкивается с существенным ростом проинфляционных рисков – вот, собственно, суровая правда жизни. То есть, отмечает Набиуллина, быстрее снижать ставку никак нельзя, по многим причинам. И главных две – возможные изменения параметров бюджета, которые могут привести к увеличению дефицита (он и так превысил 4,5 трлн рублей по итогам первого квартала), а также конфликт на Ближнем Востоке. Американо-израильская операция в Иране способствует замедлению мирового роста и спроса на товары, удорожанию логистики и энергии, ускорению глобальной инфляции, что ударит по отечественным экспортерам. А в случае её затягивания, негативные эффекты для РФ будут только возрастать.

Складывающиеся обстоятельства, прежде всего, серьезное замедление российской экономики (только за январь-февраль 2026 года ВВП страны сократился на 1,8%, на что, кстати, обратил внимание президент РФ), вынуждают Центробанк проявлять максимальную сдержанность и в решениях по денежно-кредитной политике, и в прогнозах. Так, в обновленном среднесрочном прогнозе регулятора ожидания по средней ключевой ставке в 2026 и 2027 годах ухудшились – с 13,5-14,5% и 8-9% до 14-14,5% и 8-10%.

«Хотя временные факторы играют заметную роль в динамике цен, при анализе инфляции мы прежде всего смотрим на её фундаментальные причины, — заявила Эльвира Набиуллина на пресс-конференции. – И главное здесь – соотношение производственных возможностей экономики и динамики спроса. Несмотря на то, что разрыв между ними почти закрылся, устойчивая инфляция всё еще остается выше 4%. Это связано с тем, что на неё влияет тот перегрев спроса, который был в предыдущие периоды. Его след продолжает проявляться в повышенных инфляционных ожиданиях. Также сказались и повышенные бюджетные расходы начала года».

Очевидно, что Банку России очень мешает неопределенность, связанная с растущим структурным первичным дефицитом федерального бюджета и его параметрами, нуждающимися в обновлении. «Мы менее уверены сейчас в дезинфляционном вкладе бюджета, который предполагался в законе о бюджете», — эти нынешние слова главы ЦБ резко контрастируют с её заявлением по итогам февральского заседания по ключевой ставке. Тогда Набиуллина говорила, что утвержденные в законе параметры бюджета предполагают его сильное дезинфляционное влияние в 2026 году.

  Вот несколько основных тезисов, прозвучавших из уст Эльвиры Набиуллиной на брифинге в пятницу, 24 апреля: инвестиции в целом снизились; потребление в начале года было сдержанным, в марте наметилось оживление: заметно выросли продажи легковых автомобилей; напряженность на рынке труда постепенно снижается: бизнес сокращает планы найма и роста зарплат; денежно-кредитные условия немного смягчились, но остаются жёсткими. Ставки на рынке снижаются вслед за ключевой; кредитование умеренное. Значительная часть потребностей компаний закрывалась рекордным авансированием из бюджета; население сохраняет высокую склонность к сбережениям, активнее использует накопительные счета; большой бюджетный импульс потребует более высокой ключевой ставки. 

 Корреспондент «365NEWS» обратилась к председателю ЦБ с вопросом:

«На Биржевом форуме 16 апреля вы сказали, что одной из причин перегрева экономики стала низкая безработица. Однако для простых людей это, скорее, плюс: их зарплаты растут, они быстрее находят работу, за них идет конкуренция между работодателями, они активнее покупают товары и услуги. Получается, такая ситуация входит в противоречие с макроэкономическими интересами страны? Как его разрешить, чтобы доходы россиян продолжали расти? Или непременно нужно увеличивать безработицу, допустим, до 10%? И при каких значениях безработица не будет причиной «перегрева экономики», а сможет стимулировать ее рост?»

По словам Набиуллиной, никакого противоречия нет, поскольку низкая безработица – это не причина, а свидетельство перегрева экономики. Причиной же стал перегрев спроса, который рос быстрее, чем росли возможности производства товаров и услуг. Это привело к обострению конкуренции работодателей за рабочую силу, и к тому, что зарплаты росли быстрее, чем производительность труда. Что касается благосостояния граждан, оно определяется, прежде всего, тем как доходы и сбережения людей защищены от инфляции.

«И для людей, и для развития экономики хорошо, когда зарплаты растут соразмерно росту производительности труда, — заметила глава регулятора. — Тогда инфляция не будет разгоняться, и благосостояние людей будет увеличиваться».

Отвечая на вопрос о том, как быть с массовым неприятием цифрового рубля со стороны россиян, Набиуллина сказала, что вокруг этого нововведения много мифов. Например, цифровой рубль якобы нужен для контроля за платежами людей. «Но поверьте, — добавила она, — я не устаю это повторять, что с точки зрения прозрачности платежей, защиты банковской тайны, цифровой рубль ничем не отличается от безналичных рублей… Мы никак не форсируем процесс его внедрения. Наша задача – сделать его удобным».