Тургенев-шахматист
Кто бы мог подумать, что проникновенный, рвущий сердце романс "Утро туманное" написан человеком, которому только исполнилось 25 лет и вся его жизнь была ещё впереди. Гениальный романист Иван Тургенев.
Одним из увлечений Ивана Сергеевича были шахматы. Интерес к ним у маленького Ивана проснулся в детстве. Он часто наблюдал за игровыми баталиями отца, а затем и сам начал участвовать в них.
"Я с самых ранних лет пристрастился к шахматам: о теории не имел понятия, а играл недурно".
В студенческие годы, когда Тургенев изучал словесность в Московском университете, он превратился в завсегдатая знаменитой кофейни Печкина. Но приходил будущий писатель не пить кофе, а играть в шахматы.
Писатель даже захотел освоить теорию: выписывал различные шахматные книги и журналы, решал шахматные задачи. Сотни партий были изучены Тургеневым и снабжены пометками на полях.
"Разбираю шахматные игры по книгам… От упражнения я достиг некоторой силы".
Писатель был постоянным членом и Петербургского общества любителей шахматной игры, участвовал в матчах и турнирах в России и за рубежом. В Париже Иван Сергеевич познакомился с сильнейшими шахматистами, в том числе с Владиславом Мачусским, который восхищал публику игрой вслепую, ведя одновременно до 10 партий. Литератор обыграл гроссмейстера. Особенно Тургенев любил разворачивать в дебюте игру слонами. Его даже называли рыцарем слонов.
"В шахматы я сражаюсь редко, но удачно, здешние господа не подвигаются вперёд".
Сам писатель играл невероятно азартно. Многие вспоминали, что после хорошей игры он был весел и находился в прекрасном расположении духа. А если проигрывал, то нервничал и очень сильно возмущался. Тургенев пользовался любой возможностью посоревноваться. Он часто играл с самим Львом Толстым. Больше двадцати лет они были соперниками и на шахматном, и на литературном поприще. За партией писатели забывали о разногласиях.
Современники называли Тургенева "лучшим шахматистом среди литераторов и лучшим литератором среди шахматистов".
Любил он следить и за игрой других шахматистов, однажды так сказал об одном гроссмейстере: "Посмотрите, какие узоры он рисует на доске, прямо настоящий Рафаэль!"
Художник слова ни дня не проводил без шахмат: и в письмах, и в его литературных произведениях часто речь шла об этой интеллектуальной игре.