Как музыка Бетховена воплощает философию свободы Эпохи Просвещения

Свобода в музыке Людвига ван Бетховена принимает множество, часто пересекающихся форм. Героическая свобода в "Sinfonia Eroica" (1803), свобода от политического гнета в Эгмонте (1810), художественная свобода и новаторство в Девятой симфонии (1824).Музыка Бетховена и сегодня остается глубоко связанной с истинным гуманизмом, в основе которого лежат принципы свободы и самоопределения.Музыка композитора выросла из эпохи европейского Просвещения, в которой человеческий разум и "я" были в центре познания. Немецкий философ Иммануил Кант понимал под просвещением способность использовать свое понимание без руководства кого-то другого. Просвещение достигается тогда, когда мы имеем свободу полагаться на наши интеллектуальные способности, чтобы определить, как нам жить. Этот процесс внутреннего закона, основанного на разуме, для Канта эквивалентен принципу свободы воли.Современник Канта Георг Гегель был также философом свободы, автономии, разума и воли. Гегель, как и Кант, понимал свободную личность как человека, который осознанно делает выбор через действие воли, управляемой разумом. Гегель добавляет еще одно измерение социальной свободы, которое он воспринимает как актуализацию свободной воли. В своей "Феноменологии духа" (1807) Гегель описывает свободу как "высшую судьбу человеческого духа".Музыка как воляВ своем исследовании свободы человеческого духа, разума и воли немецкая мысль 18-го и 19-го веков обеспечивает интеллектуальный контекст, в котором сочинял Бетховен. Бетховен впитал этот дух, написав в письме 1819 года, что:Свобода и прогресс - наша истинная цель в мире искусства, как и в великом творчестве в целом.Чтобы понять, как музыка Бетховена передаёт эту философию свободы, мы должны задуматься о любопытном процессе, посредством которого музыка Бетховена стала звучать как движение самой воли.Для немецкого философа Артура Шопенгауэра бетховенские симфонии были прямым отображением воли, "истинной и совершенной картиной природы мира, которая катится в ... бесчисленных формах".Воля Шопенгауэра опирается на понимание Аристотелем анима (духа или разума) как анимационного или движущего принципа. Как объясняет музыковед Даниэль Чуа, эта аристотелевская идея воли как самодвижения является ключом к музыкальной мысли 19-ого века. И свобода, и воля понимались как движение - и ни одна музыка не вызывала это лучше, чем музыка Бетховена. Своим драматическим движением симфонии Бетховена, в частности, демонстрировали волю, воплощающую его свободу и раскрывающую его судьбу.Вслед за Шопенгауэром композитор Вагнер размышлял о музыке Бетховена как о выражении воли в своем сочинении 1870 года. Он обращается к поздним квартетам, восхваляя квартет до-диез минор (опус 131) как "танец всего мира". В "Рождении трагедии" (1872) философ Ницше аналогичным образом воспринимает музыку Бетховена как выражение воли.Неудивительно, что композитор, сумевший запечатлеть в звуке саму сущность человеческой свободы, сам окажется в образе своей музыки и мифологизируется как освободитель. В течение своей жизни и после Бетховен был признан как прометеевский деятель - творческий и дерзкий новатор, освобождающий музыку от условностей.Различные писатели предлагали вариации на эту тему. Вагнер описывает Бетховена как Колумба, исследует море музыки и делает новые открытия в Девятой симфонии. К 20 веку Бетховен был известен как "человек, освободивший музыку", как описано в названии исследования 1929 года американского биографа и музыканта Роберта Шауффлера.Свобода как радость Конечно, нигде наследие творческой свободы Бетховена не является более заметным или запоминающимся, чем его введение в « Оду радости » в Девятой симфонии, которая знаменует собой первое появление хоровой музыки в симфонии. Для некоторых критиков музыкальное оформление стихов Фридриха Шиллера говорит о почти наивной радости в человеческом единстве и братстве.Хор симфонии также отмечает встречу мира с его создателем, который "несомненно живёт среди звезд". Этот образ часто ассоциируется с февральской записной книжкой Бетховена 1820 года:Закон морали внутри нас и над нами звёздное небо. Кант!!!Другими словами, стихотворение Шиллера предлагает Бетховену образ воли как человеческой, так и трансцендентной. Радость здесь - это осознание морали как свободы.Свобода воли остаётся в центре музыки Бетховена. И вот, спустя 250 лет после рождения Бетховена, его музыка продолжает предлагать слушателям свободу, которая переживается или перекликается в глубине их сокровенной сущности. Музыка Бетховена - это звук человеческой свободы, в основе которой лежит свобода разума, духа или сознания.