В Москве начали делить наследство актрисы «Войны и мира» Ларисы Жуковской
В Москве открыто наследственное дело после смерти заслуженной артистки РФ Ларисы Жуковской, игравшей в «Войне и мире» Сергея Бондарчука, «Анне Карениной» Александра Зархи и других картинах. Это выяснил aif.ru, ознакомившись с материалами. Дело ведет один из московских нотариусов.
Лариса Жуковская умерла 1 июня в больнице, не дожив менее двух недель до своего 89-летия. Незадолго до смерти она была подключена к ИВЛ, рассказали тогда в окружении актрисы.
«Она давно болела. Была в больнице на ИВЛ. Ее сиделка звонила всем из телефонной книги Ларисы Александровны, говорила, что все совсем плохо», — рассказывала aif.ru одна из знакомых артистки в день ее ухода.
Жуковская долго играла в спектакле «Ее друзья» по пьесе драматурга Виктора Розова. «Она дружила с Валерием Ивановичем Усковым, режиссером спектакля. Они были друзьями», — вспомнила в беседе с aif.ru коллега Жуковской, актриса Ольга Дубовицкая. Усков умер примерно за год до этого — 24 августа 2025 года в возрасте 92 лет.
Лариса Александровна Жуковская (13 июня 1937 — 1 июня 2026) — советская и российская актриса театра и кино, заслуженная артистка РФ. В 1959 году она окончила ГИТИС (курс И. М. Раевского), после чего начала службу в труппе МХАТ, а с 1961 года состояла в МХАТ им. М. Горького. После раздела театра в 1987 году Жуковская осталась в труппе под руководством Татьяны Дорониной, сохранив верность мхатовской школе.
На театральной сцене актриса создала множество характерных ролей, в том числе в «Синей птице» Метерлинка, «Идеальном муже» Уайльда, «Бронепоезде 14-69» Всеволода Иванова, «Западне для королевы» Гюго, «Дне свадьбы» Розова, «Марии Стюарт» Шиллера, «Трёх толстяках» Олеши и «Зойкиной квартире» Булгакова. Ей довелось играть на одной сцене с Аллой Тарасовой, Борисом Грибовым и Николаем Масальским.
В кино Жуковская дебютировала в 1956 году, всего в её фильмографии около двух десятков картин. Наиболее известные работы — княжна Безухова в «Войне и мире» Сергея Бондарчука и княжна Воронова в «Анне Карениной» Александра Зархи.