Война в Персидском заливе: Почему Иран нанес по Кувейту такой сильный удар? Они же мирно соседствовали

Еще полтора месяца назад жизнь в монархиях Персидского залива всему миру казалась арабской сказкой. Огромные небоскребы, шикарные отели, роскошные авто, огромные торговые центры, толпы туристов, приток миллиардов со всего света. Первым блистать начали Эмираты, особенно Дубай. Но и другие тоже подтягивались. В Катаре даже провели чемпионат мира по футболу — нефтедоллары воплощали в жизнь любую мечту.

Все рухнуло в один день — 28 февраля, когда США и Израиль напали на Иран. Тегеран ответил так, что вздрогнул не только Ближний Восток, но и весь мир. Оказалось, что за нефтедоллары можно купить всё, кроме безопасности собственной страны и надежности союзников. Американские военные базы, обещавшие защитить шейхов и султанов от любого супостата, не смогли прикрыть от ударов «Шахедов» и иранских ракет не только города, порты, нефтянку, газопереработку и опреснительные установки арабов, но и самих себя. Более того. «Защитники» дали дёру в отели, подставив их под атаки беспилотников, взлетающих с другой стороны Залива.

Эмираты, Саудовская Аравия, Бахрейн, Оман, Катар больше месяца отбивались как могли, но возможности ПВО таяли на глазах, а запасы противоракет Пентагон перераспределял в свою пользу и в пользу Израиля. Шейхи, конечно, возмущались, однако им было велено молчать.

Больше других стран, входящих в Совет сотрудничества государств Персидского залива (ССГПЗ), от ответных ударов персов пострадал Кувейт (население 4,3 млн, из которых 3 млн иностранцы). К 23 марта Иран выпустил по Кувейту свыше тысячи беспилотников и ракет. Под ударами оказались главный аэропорт, многочисленные объекты энергетики, опреснительная установка. Досталось и гражданским сооружениям.

Атаки на Кувейт сильно озадачили аналитиков, поскольку страна поддерживала относительно стабильные отношения с Ираном в течение последнего десятилетия. Почему же иранские силы стали наносить удары по Кувейту столь интенсивно? В этом попытался разобраться американский журнал Responsible Statecraft.

Что такое — быть «законной целью»

— Ответ в основном сводится к двум факторам: географическому положению и американским военным базам, — пишет журналист издания Джорджо Кафиеро — В Кувейте размещено 13 000 американских военнослужащих, находящихся вблизи важных районов Персидского залива. Было понятно, что Тегеран окажет давление на Кувейт, чтобы тот вытеснил американских военных со своей территории или, по крайней мере, ограничил доступ Вашингтона к своим базам, воздушному пространству и территории.

— Как и другие члены ССГПЗ, Кувейт отрицает, что США начали операцию «Эпическая ярость» с его территории или через его воздушное пространство 28 февраля. Однако, по данным France24, после нескольких иранских ударов Кувейт разрешил США использовать свои объекты для ракетных атак. Это решение может еще больше подтолкнуть Иран к атакам в случае возобновления полномасштабной войны.

В начале этого месяца Иран нанес удар по опреснительной установке в Кувейте, что свидетельствует о тревожном изменении стратегии нанесения ударов по объектам критической инфраструктуры, аналогичном атакам США и Израиля на гражданские объекты в Иране. Для Кувейта, где почти 90% питьевой воды поступает из нескольких прибрежных опреснительных установок, дальнейшие атаки на такие объекты представляют серьезную угрозу. Если полномасштабные боевые действия возобновятся и Тегеран нанесет новые удары по кувейтским опреснительным установкам, страна может столкнуться с катастрофическим водным кризисом…

С учетом сложной межконфессиональной ситуации (около трети населения Кувейта составляют дружественные Ирану шииты) это чревато для правящей семьи Аль-Сабах потерей контроля в стране, а значит, и власти. И вот здесь на первый план выходит вопрос: от кого ждать помощи?

Уроки истории и пределы гарантий США

Опыт Кувейта под иракской оккупацией в 1990−91 годах повлиял на его взгляды на войну. Как сказал Нил Куиллиам из Chatham House в интервью RS, кризис начала 1990-х годов преподал Кувейту три урока, которые формируют его поведение: во-первых, «формальный нейтралитет не обеспечивает защиты от решительного агрессора». Во-вторых, «гарантии безопасности США, будучи активированными, носят преобразующий характер». В-третьих, «малые государства никогда не должны оставаться в дипломатическом одиночестве», что отчасти объясняет, почему Кувейт известен тем, что интернационализирует свои претензии через ССГПЗ и Совет Безопасности ООН.

«Но к чему 1990 год не подготовил Кувейт, так это к нынешнему обратному результату, когда США не пришли ему на помощь, а вместо этого используют его территорию для нанесения ударов по соседнему населению, что приводит к ответным действиям Ирана, которые приходится принимать кувейтским солдатам и мирным жителям», — сказал Куиллиам. — Разрыв между исторической памятью и нынешней реальностью — это самая серьезная проблема, с которой сейчас сталкивается руководство Кувейта".

Нынешний конфликт является серьезным испытанием стратегии выживания Кувейта. По словам Йома, со времен войны в Персидском заливе 1990−91 годов королевская семья Кувейта полагалась на защиту США, чтобы оградить эмират от внешних угроз, одновременно балансируя между либеральными реформаторами, исламистами и племенными консерваторами внутри страны для поддержания стабильности. Продолжающийся конфликт ставит под сомнение весь этот подход.

«Закрытие Ормузского пролива показывают, что стабильность и безопасность Кувейта больше не гарантируются США, пока американская внешняя политика остается на нынешней траектории», — добавил он.

Несмотря на агрессию Вашингтона в отношении Ирана, которая подвергает Кувейт иранским атакам, Кувейт, вероятно, продолжит полагаться на американскую систему безопасности, поскольку ни одна другая держава не обладает ни возможностью, ни желанием взять на себя эту роль. Ожидается, что Кувейт усилит свою противовоздушную оборону, однако такие меры скорее смягчают, чем сдерживают атаки, пока в рамках ССГПЗ отсутствует региональное соглашение о коллективной обороне.

В ближайшие годы Кувейт может сблизиться с Вашингтоном не потому, что американские гарантии надежны, а потому, что в нынешнюю эпоху не существует жизнеспособных альтернатив. Помня о рисках чрезмерной зависимости от Вашингтона, Кувейт, вероятно, будет стремиться к региональному партнерству в области безопасности, чтобы уменьшить зависимость от американцев, особенно с учетом того, что политика США в отношении Ирана все больше ставит интересы Израиля выше интересов безопасности членов ССГПЗ.

В целом, хотя Кувейт всегда будет благодарен США за освобождение в 1991 году, стране необходимо адаптироваться к новым региональным реалиям и переосмыслить свою стратегию безопасности на фоне того, что Трита Парси из Института Куинси называет «началом конца американского порядка безопасности в Персидском заливе» (конец цитаты).