Все оттенки синего: гид по выставке «Волга, Москва, Нева» на ВДНХ
Выставка «Волга, Москва, Нева. Саратовские символисты в Москве и Ленинграде 1920–1940-х годов», организованная Музеем Москвы совместно с ВДНХ, посвящена саратовской школе живописи. Здесь рассказывают о пути саратовских символистов — от знаменитых объединений «Голубая роза» и «Алая роза» к радикальным новациям эпохи авангарда, проектам советской фрески и поискам новой картины 1930–1950-х. Подробности — в материале «Сноба».
Саратовские истоки
Сегодня в музеях редко рассказывают о локальных школах советского искусства. Но именно они особенно повлияли на уникальную динамику советского искусства, освещая 1940-е, 1950-е и начало 1960-х годов. Дело в том, что с приходом советской власти началась централизация художественной жизни и её государственное регулирование. Итогом этой работы стало создание Союза художников в 1931 году. Такие изменения привели к кризису в искусстве из-за исчезновения художественного поиска под влиянием государственного заказа.
Провинциальное искусство в то время черпало вдохновение из школ эпохи модерна во Владимире, Пензе и Саратове. Последний был одним из центров дореволюционной России и столицей Нижнего Поволжья. Кроме того, наряду с Ленинградом и Москвой Саратов был и важным художественным центром в России. Выходцы из этого города стали основателями крупнейших художественных школ, заложивших основы советского модернизма 1960–1970-х годов.
Одним из важных отличий саратовской школы были оттенки лазури, которые предпочитали использовать в своих работах местные художники. И позже, когда они переезжали из одного города в другой, они оставались верны сине-голубой палитре. По задумке кураторов, залы выставки на ВДНХ тоже выполнили в лазурных, небесных, васильковых и кобальтовых оттенках, символизирующих главные реки страны — Волгу, Неву и Москву-реку.
От Голубой до Алой розы: начало символизма
Первый зал экспозиции рассказывает о художниках — участниках объединений «Голубой розы» и «Алой розы». Выставка «Голубой розы» прошла в Москве в 1907 году, на три года позже экспозиции «Алой розы» в Саратове. На ней показывали скульптуры, стоящие на постаментах, окрашенных в голубой цвет, интерьер, живопись, графику, музыку и даже запах — так сложился единый ансамбль, образ которого лёг в основу символизма.
Здесь можно увидеть работы Виктора Борисова-Мусатова и его последователей, ранние работы Кузьмы Петрова-Водкина, Павла Кузнецова и его брата Михаила, Александра Матвеева, Петра Уткина, а также Алексея Карёва. В то время художники часто экспериментировали с восприятием картины зрителем с помощью необычных образов. На работе Петра Уткина «Осокорь» 1923 года разные оттенки голубого создают дополнительную глубину. Это не просто этюд, а полноценная композиция. А Борис Миловидов погружает зрителя в мир своих фантазий, создавая иллюзию аквариума с голубой водой или линзы, через которую можно увидеть солнечное зарево. Художник также стилизует пространство, но иначе — он решает пейзаж в определённых гаммах.
От символизма к авангарду
После революции Саратов стал центром авангарда. Тут появились Свободные художественные мастерские, где были упразднены академические методы. Ведущими педагогами стали художники Александр Савинов, Николай Симон, Алексей Кравченко и Валентин Юстицкий.
Последний получил образование в Париже и выставлялся в Москве. Его творчеству свойственны отсылки к старым мастерам и футуристические элементы, заметно и влияние французской школы. Среди заслуг художника в Саратове — футуристический театр и проект моста через Волгу. Николай Симон ориентировался на Всеволода Мейерхольда и был вхож в московскую художественную богему 1920-х годов. Однако его работы малоизвестны. А Алексей Карёв, Алексей Кравченко и Александр Савинов создали проекты фресок для Пролетарского Дома памяти II конгресса III Интернационала, который так и не был построен.
В 1921 году большинство педагогов покинули Саратов в связи с начавшимся голодом. Но они вновь встретились на выставках в Москве и Ленинграде.
Новое содружество
Идеи «Голубой розы» перенеслись в раннесоветскую Москву, где уже работал ещё один выходец из Саратова — Павел Кузнецов. Будучи главой секции живописи ИЗО Наркомпроса и ведущим педагогом живописного факультета ВХУТЕМАСа, вместе с женой, художницей Еленой Бебутовой, он организовал группу «Четыре искусства» (1924–1931), в которую вошли ведущие художники, архитекторы, скульпторы и графики. К группе примкнули Пётр Уткин, Кузьма Петров-Водкин, Александр Матвеев, Александр Савинов, Алексей Кравченко, Алексей Карёв, а также Мартирос Сарьян, который позже стал основоположником армянского модернизма.
Участники группы стремились определить развитие пластической культуры в СССР через символическую интерпретацию советских сюжетов. Они активно участвовали в международных выставках и монументально-декоративных проектах. Их работы представляли сюжеты о Красной армии, Гражданской войне, сельском хозяйстве через символистскую призму сновидения и идиллии, где природа и люди действуют как нечто единое. Художники объединения видели в революции возможность начать всё с чистого листа и стремились к созданию монументальных произведений.
На третьем этаже представлены работы художников объединения: панно Мартироса Сарьяна «Плоды и овощи», сельскохозяйственные пейзажи Павла Кузнецова. Все эти произведения схожи особыми нотами саратовской школы — стремлением к красоте, которое выражается в частности в сияющем свете картин, меланхолии и загадочности.
Петербургские пейзажи Алексея Карёва
Также на этом этаже можно встретить ретроспективу Алексея Карёва. Как и другие символисты, например Андрей Белый, он был из простой семьи. От других саратовцев Карёв отличался особой цветовой гаммой, стремившейся в XIX век. В 1940-х годах в его палитре преобладали тёмно-коричневые, сероватые и тёплые тона. Но ранние работы Карёва всё же напоминают творчество саратовца Борисова-Мусатова — в них наблюдаются световоздушные эффекты.
Художник был автором сложной теории цвета, которую не успел завершить. В отличие от Петрова-Водкина, который предлагал трёхцветный метод и чёткую систему работы, Карёв учил своим примером. Его идея заключалась в использовании экономного цвета для передачи объёма.
Перебравшись в Ленинград, Карёв писал не парадный, а повседневный Ленинград, фокусировался на рабочих окраинах и задворках города. Его главным шедевром стала «Нева», написанная в 1935 году. Она могла бы быть фреской или большим полотном, но так и осталась незавершённой.
Из прошлого в будущее
Отдельный зал посвятили картинам, созданным во время Великой Отечественной войны. Здесь можно встретить работы Кузьмы Петрова-Водкина и Петра Уткина — «Семья командира» и «Лыжники-красноармейцы». И даже в них чувствуется влияние саратовской школы — композиция, цвета и позы героев напоминают дымку, атмосферу сна и некой сказки.
Саратовская школа существовала и в 1960-х годах: Муза Троицкая-Егорова, вдова художника Егорова, Зоя Матвеева-Мостова, вдова и жена Александра Матвеева, внесли свой вклад в это направление, тонко восприняв саратовскую гамму. Тяжёлые исторические испытания, которые легли на плечи всех этих художников, не уничтожили саратовский символизм. Он продолжал развиваться и прочно занял своё место в истории искусства нашей страны.
Выставка «Волга, Москва, Нева. Саратовские символисты в Москве и Ленинграде 1920–1940-х годов» проходит на четырёх этажах павильона «Рабочий и колхозница» до 17 мая 2026 года
Автор: Екатерина Алипова