Новый взгляд на садоводство

Весной 1959 года, после экспериментов известного писателя и философа Л. Рона Хаббарда в оранжерее-лаборатории усадьбы в городе Ист-Гринстед, графстве Сассекс (Великобритания), мир британского садоводства огласился вестью: «Совершилось открытие, имеющее невероятное значение для всех садоводов». Но об этом в конце статьи.

Рон Хаббард проводил ряд экспериментальных проектов с растениями, чтобы выяснить, какие факторы наиболее благоприятны для их роста. Им была организована Исследовательская станция Сент-Хилл (по названию усадьбы в Англии, где долгое время жил и работал Хаббард). Ниже представлена лишь малая часть его наблюдений в области садоводства.



Свет и растения.

Когда условия для растений идеальны, то искусственное освещение, электромагнитный спектр которого наиболее благоприятен для фотосинтеза, стимулирует их рост. Поэтому садоводы обычно освещают растения тем светом, который максимально близок к естественному для данного вида растений. Но как же здесь много переменных факторов! И как же остро соперничают между собой различные виды ламп: натриевые, флуоресцентные, ртутные и прозрачные вольфрамовые лампы накаливания. В связи с этим была опубликована статья в «Новом садоводстве» (английской газете) о разработанном Л. Роном Хаббардом методе борьбы с ложномучнистой росой при помощи инфракрасного света и об анализе влияния спектра света на скорость роста. Несмотря на традиционное убеждение, что красный и синий свет способствуют росту растений, эксперименты Рона продемонстрировали, что лучше всего – свет желтый.

Почему всхожесть семян такая низкая?


Садоводы всегда задаются вопросом: почему всхожесть семян такая низкая? В чем причина? В бактериях? Гниют ли семена из-за чрезмерного количества воды? Или же все дело просто в плохой методике посева? Вот ответ Л. Рона Хаббарда на вопрос садоводов.

На своей Исследовательской станции Сент-Хилл он провел эксперимент. Использовалось четыре отдельные грядки. Для двух из них почва была тщательно подготовлена, в нее были добавлены питательные вещества, был подмешан лиственный перегной. Затем семена были заглублены на 1,5 см (как рекомендуется) и присыпаны землей. В двух других грядках почва была слегка разрыхлена и выровнена, а затем такие же семена были разбросаны по ее поверхности. Сверху их покрыли полу сантиметровым слоем лиственного перегноя. Никакой почвы не добавляли. Грядки полили и слегка притоптали, чтобы лиственный перегной оставался плотным. Второй метод Хаббард назвал «ленивым».

В течение следующих двух дней обе пары грядок регулярно поливали. На грядках, где семена были посеяны традиционным способом, поверхностный слой почвы стал твердым, как кость. Обезвоживающий волокнистый материал под этой коркой буквально «задушил» семена. Нескольким семенам удалось прорасти, но даже их рост был замедлен. А вот грядки, обработанные «ленивым» методом, уже через несколько дней покрылись ковром здоровых сеянцев. В почву не добавляли никаких химических удобрений, в ней не делали никаких борозд, не следовали никаким специальным процедурам, и при этом семена взошли быстро и высоко. Лиственный перегной обеспечил сеянцам достаточное питание, что позволило им достичь зрелости, а благодаря волокнистости такого компоста сохранилась необходимая влага.

«Коренным переворотом в садоводстве может стать то, что происходит сейчас в питомниках Британии», - примерно так писали газеты сразу после того, как на той же Исследовательской станции в Сент-Хилле весной 1960 был собран урожай сладкой кукурузы. Молва об этом достигла и других стран, ведь речь шла о поразительной агротехнологии, стимулирующей прежде темпы роста растений. То есть этот урожай сладкой кукурузы созрел ужt в середине мая, а не в августе, как это бывает обычно. Это был самый ранний урожай, когда-либо выращенный в Англии и многие разработки Хаббарда освещались в национальной прессе.

Одна из отличительных черт Л. Рона Хаббарда заключалась в том, что он побуждал других принять участие во всей той деятельности, которую сам находил продуктивной или приятной. И они охватывают все виды деятельности, в которых он был мастером: искусство, авиация, мореплавание и садоводство. Так вот он попросил читателей «Новостей садоводства» присоединиться к нему в проведении экспериментов и сыграть свою роль в расширении научных знаний о садоводстве. И тут полились письма к Хаббарду, на которые он с большим удовольствием отвечал, предлагая решения в той или иной проблеме садоводов.

В дополнение ко всему тому, чем Рон руководил в своей оранжерее Сент-Хилла, сама усадьба окружена парком площадью более 20 гектар с клумбами и деревьями, и о них он тоже заботился. Однажды утром Хаббард сам стряхивал снег (несмотря на то, что в усадьбе жили садовники и другой персонал), грозивший сломать ветви ливанского кедра, который считают одним из лучших в Англии и который Рон особенно любил. О его большом интересе к деревьям свидетельствуют и разработанные им успешные методы пересадки, о которых также писали в «Новостях садоводства».

Продвинутые эксперименты

«Я обнаружил, что нам необходимо лучше общаться с растениями, если мы хотим начать когда-нибудь понимать их и использовать с максимальной пользой для человечества» - Л. Рон Хаббард.

С помощью прибора – электропсихометра (также разработанного Хаббардом), Рон установил, что растения генерируют волны. Через электропсихометр течет очень слабый ток, физически не ощущаемый, который реагирует на любые изменения энергии и/или реакции на раздражители. Поэтому, хотя растения, возможно, и не «думают», даже ничтожно малая реакция на раздражитель теоретически должна была вызвать рывок стрелки на шкале прибора – и именно это и произошло.
«Точное научное утверждение звучит следующим образом: травмированное растение генерирует волны такой же длины, что и травмированный человек», - объяснил Хаббард.

После этого открытия Рон стал получать запросы об информации, а также уведомления от людей, занимающихся подобными исследованиями в полудюжине организаций – от израильского Министерства торговли до Министерства земледелия Соединенных Штатов.

Интервью Би-би-си с Л. Роном Хаббардом транслировалось для миллионов, это было уже у всех на слуху: «Растительный мир потрясла настоящая революция! – заявляли британские газеты. – Никогда за всю историю растения еще не поднимали такой шум». Затем стало известно о смежных исследованиях того, что научное сообщество окрестило «безошибочным критерием присутствия жизни», а газеты всего мира вторили: «У растений тоже есть чувства».

Растения перестали быть чем-то, что не может чувствовать и испытывать эмоции. Напротив, они оказались живыми в полном смысле этого слова.