Не решение, а отсрочка. Вот почему прекращение огня с Ираном не поможет США

Прекращение огня с Ираном не поможет завершить конфликт, пишет 19FortyFive. Очень скоро урегулирование нарушится — и ситуация будет еще хуже, чем прежде, считает автор статьи.

Представим себе оптимистичный сценарий: прекращение огня с Ираном выстояло. Дипломаты разрабатывают некие рамки. Военное давление ослабевает, и Вашингтон объявляет об успехе.

ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>

Что будет дальше?

Честный ответ — начинается обратный отсчет. Очень скоро урегулирование нарушится — и ситуация будет еще хуже, чем прежде.

Среди силовых структур, занимающимися вопросами национальной безопасности, уже кипят споры о “подстригании газона”. Нанести удар, ослабить позиции противника, дождаться его восстановления, ударить снова. Этот подход работал весьма успешно, когда Иран наращивал свой потенциал главным образом в изоляции, финансируя его за счет скудных доходов, ограниченных санкциями, и без возможности пополнять запасы извне. Однако такая постановка вопроса, пожалуй, уже не актуальна.

Проблема с пополнением иранских арсеналов приобрела системный характер

Иран больше не восстанавливается в вакууме. И этот важнейший фактор будущего противостояния в текущих спорах систематически недооценивается.

Россия наладила с Ираном взаимовыгодный обмен беспилотными технологиями, непрерывно их совершенствуя. Вклад КНДР столь же важен стратегически. Это баллистические ракеты. Артиллерийские снаряды. Системные знания государства, которое десятилетиями производило оружие в условиях санкций и научилось прекрасно с этим справляться. Пхеньян неоднократно демонстрировал, что может поставлять партнерам свою продукцию без серьезных международных последствий. Ничто не предвещает, что это изменится.

Меньше всего Вашингтону хотелось бы говорить о роли Китая. Пекин не вооружал Тегеран напрямую. Но в этом и нет никакой необходимости. Китай закупает примерно 90% иранской нефти, идущей на экспорт. За счет этих доходов оплачиваются инженерные работы, финансируются закупки и поддерживаются в рабочем состоянии конвейеры, запущенные в условиях жестких санкций. В 2021 году было заключено всеобъемлющее стратегическое партнерство на 25 лет в области энергетики, инфраструктуры и безопасности. Военный бюджет Ирана не иссяк под давлением санкций. Впрочем, этого и следовало ожидать. Причина весьма проста.

Архитектура внешней поддержки настолько прочна, что разрушить ее в ближайшем будущем не удастся. Как бы то ни было, нынешний конфликт лишь углубил эти отношения. Общие противники высветили единые приоритеты партнеров. Каждый участник этой сети смог воочию убедиться, как выглядят беспилотные и ракетные возможности Ирана в промышленных масштабах и в реальных боевых условиях — и каковы их пределы. В следующей версии этих ограничений уже не будет.

Проблема исходной точки

Сам подход “газона” подразумевает, что каждый раз вы стрижете одну и ту же лужайку.

Однако тот Иран, который восстановится после этого конфликта, будет уже не похож на себя прежнего. Иранские инженеры получат то, чего им так не хватало — оперативные данные, собранные в результате интенсивного боевого контакта с передовыми системами противовоздушной обороны. Они уже знают, какие ракеты прорвались, на каких высотах и при каких условиях. Они знают, какие беспилотники были перехвачены и примерно как. Это совсем не те сведения, которые можно прочесть в общедоступном докладе. Это системные знания, полученные под огнем, и они накапливаются.

Высокоточные боеприпасы, способные угрожать укрепленным объектам, стали дешевле и доступнее с тех пор, как Вашингтон в последний раз проводил серьезные расчеты. Точность иранских баллистических ракет неуклонно повышается на протяжении последнего десятилетия. Радиус действия также расширился. Увеличилось и разнообразие боеголовок. Если через пять лет начнется новая кампания против Ирана, то и расчеты также изменится: сколько потребуется залпов и боеголовок вылеты, и за сколько дней будет нанесен решающий ущерб — и так далее. Стрижка этого “газона” будет подразумевать несравненно более сложную операцию против полностью восстановленных сил — при поддержке трехсторонних держав, которые к тому же располагают подтвержденными сведениями о ваших средствах, методах и возможностях.

Проблема доктрины

Еще более болезненный вопрос — это чего на самом деле пытается достичь Вашингтон и годятся ли для этой цели эпизодические удары.

Вне всяких сомнений, удары тормозят реализацию программ. Но они ни не могут раз и навсегда уничтожить накопленную базу знаний, промышленный потенциал или политическую волю, которая движет процессом. Убедительный тому пример — КНДР. Десятилетия максимального давления и периодических военных угроз при полном отсутствии ударов — и Пхеньян заполучил ядерное оружие и баллистические ракеты, способные достичь континентальной части США. Давление лишь законсервировало проблему, но не решило ее. Это не стратегия. А лишь дорогостоящая передышка.

Траектория Ирана, если ее вектор останется неизменным, приведет к тому же исходу. “Решение”, которое не затронет этот вектор, вообще ничего нет решит — а лишь отсрочит проблему и еще больше обострит ситуацию: и в новой стратегической среде благоприятных вариантов у США останется еще меньше, чем сегодня.

Образ “подстригания газона” раскрывает больше, чем кажется его сторонникам. Это рецепт по уходу, но не решение. После стрижки газон продолжает расти. Садовнику приходится возвращаться вновь и вновь. Газон никогда не заканчивается.

Решение, которое не отвечает на вопросы о том, что будет дальше — структурно, дипломатически или на уровне доктрины, — не решение вовсе. А лишь отсрочка.

Эндрю Лэтэм — профессор международных отношений и политической теории в колледже Макалестера в Сент-Поле, штат Миннесота.