Война в Иране: почему ставки для США становятся критическими
Если подтвердится версия, которая сейчас выглядит как теория заговора, то выходит, что кто-то, какое-то государство или какая-то корпорация нарушил монополию на отстрел неугодных ученых. Потому что до последнего времени этим занималась лишь одна страна — Израиль, который без стеснения выкашивал ряды иранских физиков-ядерщиков, объясняя это устранением угрозы себе. Но помогло не очень. Это притормозило, но не остановило ядерную программу Тегерана.
Иначе не было бы всего того, что мы сейчас видим на Ближнем Востоке, а там — открытый военный конфликт. Второй месяц уже закончился, и исход не ясен.
Там пробка. В прямом и переносном смысле. Ормузский пролив по-прежнему в двойной блокаде. Иранский КСИР захватывает суда внутри пролива. Американский спецназ перехватывает танкеры уже на выходе — в Индийском океане. Обе стороны явно рассчитывают истощить противника. При этом, что показательно, и США, и Иран нефтью в целом обеспечены. И ожидание «кто моргнет первым» может длиться долго. Но не бесконечно.
Что происходит внутри Ирана — понять непросто: государство закрытое, информация дозированная. А вот что происходит внутри Соединенных Штатов — куда более прозрачно. Топливо дорожает. Авиакомпании режут рейсы. И самое опасное для Трампа — американцы начинают винить в высоких ценах на бензин лично его. Это не абстрактное недовольство. Это голоса на выборах в промежуточный год.
Трамп пытается держать марку, но чувствуется, что кабинет потряхивает. Министр энергетики и президент разошлись в оценках публично: будет ли топливо дешеветь в принципе.
Внезапно был уволен главнокомандующий ВМС США, причем узнал он об этом из СМИ. А флот — это главная ударная сила в данном конфликте. Не оправдал надежды?
В Пекине по крайней мере все уже поняли. Глава китайского Института американских исследований в издании ЦК Компартии Китая опубликовал зубодробительный анализ.
США сейчас на самом деле борются за существование, за существование государства в том виде, в каком мир привык его знать последние полвека. Стержень американской мощи — нефтедоллар. Система, при которой монархии Залива продают нефть за доллары, а доллары вкладывают в американский долг.
Эта система держит США на плаву, несмотря на 39 триллионов долларов внешнего долга, — цифра, от которой голова идет кругом.
Если США «провалятся» в этом конфликте — монархии Залива, потеряв веру в американский зонтик, избавятся от доллара, оставяив свою нефть при себе. А для Вашингтона это не кризис. Это обвал.
Израиль в этой ситуации занимает, конечно, отдельную позицию. Формально он подчинился воле Вашингтона: сейчас проведет переговоры с Ливаном, зачехлил пушки, но не все, и войска из Ливана не выводит. Эту параллельную политику становится все труднее объяснить даже сочувствующим. А таких все меньше.
Потому что ЦАХАЛ снова атаковал прессу — погибла журналистка Амаль Халиль, тяжело ранена ее коллега. Раньше под удар попали сразу трое, в том числе журналистка Фатима Фтуни, телеканал Al Mayadeen, партнер «Известий» в регионе.
Вряд ли Вашингтон поддерживает убийство журналистов. Как и глумление над Христом: израильские солдаты в Ливане демонстративно разрушили статую Спасителя кувалдой.
Это что? Это зачем? Чего добивается Израиль? Чего добивается Нетаньяху? Если он еще управляет страной. Потому что все чаще кажется, что он в заложниках у собственных радикалов, которые снесут кабинет и посадят самого Нетаньяху в тюрьму, как только он остановит внешнюю агрессию. Иногда войну ведут не ради победы, а потому что не могут не воевать.
В такие моменты особенно не хватает эксперта, который может обоснованно сказать, почему так и что будет дальше. Потому что в нынешних условиях это сродни пророчеству.