Неизвестная музыка Туркменистана: как звучит ковер и ашхабадский блэк-метал
Туркменистан — одно из самых закрытых государств Центральной Азии. На карте мира он кажется «белым пятном»: культурный обмен со страной ограничен, ее цифровая видимость фрагментарна. Отсюда ощущение, что музыки там просто не существует. Но это не так. Вместе с владельцем лейбла ТОПОТ Евгением Галочкиным послушаем, как звучит эта пустынная страна: от национальных мелодий бахши и перестроечного рока до странных релизов на Bandcamp.
Слушать ковер
Национальная туркменская музыка звучит непривычно даже для человека, знакомого с музыкальными традициями Центральной Азии. Изучать ее начали поздно: первую фольклорную экспедицию в Туркменистан советский музыковед Виктор Успенский совершил в 1925 году. За четыре года работы он записал более 350 туркменских песен, а в 1928 году под редакцией другого исследователя региона Виктора Беляева вышел его труд «Туркменская музыка. Том I».
Одна из примечательных особенностей туркменской традиции — почти полное отсутствие ударных. Исследователи связывают это с природной средой: в условиях пустыни дерево было слишком дефицитным материалом, чтобы переводить его на барабаны. Так что основной жанр — это пение под аккомпанемент двуструнного щипкового инструмента, называемого дутар.
Исполнительская культура таких певцов, называемых бахши, не претерпела каких-либо изменений за последние пятьсот лет. Они поют резко, напряженно, с хриплыми интонациями, временами почти переходя на крик. Эту манеру в XIX веке европейский путешественник Арминий Вамбери, побывавший в Центральной Азии в 1863 году, описывал так:
«Его песни состояли из сиплых гортанных звуков, которые мы сочли бы скорее хрипом, чем пением. Он сопровождал их ударами по струнам, сначала тихими, а затем, по мере того как он воодушевлялся, всё более неистовыми. Чем горячее становилась битва, тем более нарастало возбуждение певца и воодушевление молодых слушателей; зрелище в самом деле было романтическое. Юные кочевники, испуская тяжелые стоны, бросали шапки на землю и с неподдельным бешенством хватали себя за волосы, словно хотели сразиться сами с собою».
Беляев во вступительной статье к книге Успенского упоминает и особый тип слушателя — ышкы, человека, настолько захваченного музыкой, что он готов оставить свои дела и повсюду следовать за бахши, чтобы постоянно находиться рядом с ним.
Интересный способ понять туркменский музыкальный фольклор предлагает художник-авангардист Рувим Мазель, в начале XX века переехавший в Туркменистан и проживший там полтора десятилетия. Мазель рекомендует вглядываться в орнаменты ковра при прослушивании мелодий дутара:
«Нужно наблюдать, как у туркмен “слушают” ковер и “видят” песню и как тождественны у них эти два понятия. Ведь в ковре музыкальный ритм до того воплощен в изобразительные формы, что ковер звучит теми же мотивами, как и песнь туркмен, тем более что при исполнении ковра поют соответствующую песню».
В советское время музыкальные этнографы фирмы «Мелодия» заезжали в самые отдаленные аулы Туркменистана, не раз пересекали раскаленную пустыню Каракум, чтобы сделать фольклорные записи. Сегодня эти пластинки — настоящая редкость, за которой гоняются коллекционеры. Цена их доходит до $350 — возможно, потому, что эти издания редко покидали пределы республики.
Советская модернизация: джаз-фанк, прог и фестивали
В 1980-е годы Туркменистан был поставщиком стильного джаз-фанка в лице культовых групп «Гунеш» и «Фирюза». Дебютный альбом Гунеш выпустили в 1980 году — яркий, прогрессивный, психоделический диско-фанк с мужским многоголосьем, солидной духовой секцией, квакающими гитарами и дутарами. Группа моментально стала украшением каждого джазового и фолкового фестиваля. Фирма «Мелодия» почему-то находила в «Гунеш» нечто общее со звучанием группы ABBA и даже успела выпустить два «гибких» сплит-диска — на одной стороне туркмены, на другой — шведы. «Гунеш» продолжала выступать и выпускать релизы и после распада СССР.
Другой известный коллектив — «Фирюза» — играл вдумчивый инструментальный прог-рок и этно-джаз, скорее фольклорный, чем эстрадный. В 1979 году «Фирюза» приняла участие во Всесоюзном конкурсе артистов эстрады, где заняла первое место в категории «эстрадно-инструментальный жанр». В жюри сидели такие мэтры, как Аркадий Райкин, Эдита Пьеха, Эдуард Хиль, Георгий Гаранян и Алла Пугачева — именно примадонна и организовала коллективу в Москве студийную запись. Дебютную пластинку подготовили всего за пару дней и выпустили в том же году, что для неповоротливой «Мелодии» было несвойственно.
Однако в истории остались группы, не успевшие заключить контракты с главным советским «мейджором». Такой, например, была «Азия» — играли они очень самобытный хард-прог-рок с витиеватыми соло на синтезаторах и бешеным, особенно по советским меркам, вайбом. В интернете можно найти запись фестиваля Jazz Ashgabat, состоявшегося, судя по названию видео, в 1988 году. Выступающие коллективы играют на удивление свежо и свободно, импровизируют, смешивают жанры — жалко, что все они оказались совершенно забыты.
С конца 1980-х Туркменистан захватил рок. На сцене блистали группы «Информбюро», «Нотариальная контора», «Рваные паруса», «Узкий круг», «Владик», LSD и другие. Концерты проходили в самых экзотических местах — на пустырях, в гаражных кооперативах. Силами энтузиастов знаковые события были засняты и опубликованы в канале Ашхабадского рок-клуба.
Титаны и эксцентрики
Главной легендой туркменской музыки был и остается Атабай Чарыкулиев. Великий золотозубый Атабай был большой звездой эстрадной и свадебной музыки, а чуть позже — голосом супергруппы «Ашхабад», пожалуй, самого известного туркменского коллектива на планете. Их дебютный альбом City of Love вышел в 1993 году на лейбле Питера Гэбриела Real World. Этот диск — идеальный пример микса джаз-фьюжна с традиционной музыкой, где также раскрылся талант Атабая-бахши. «Ашхабад» проехался с концертами по главным world-music фестивалям — от Нью-Йорка до Москвы. Культурный Центр ДОМ выпустил диск группы, сразу же ставший коллекционной редкостью. Атабай Чарыкулиев, достояние туркменской культуры, скончался в марте 2009 года, оставив после себя несколько сотен композиций. На Soundcloud можно послушать микс ашхабадского диджея Фархада Фарзали с музыкой Атабая и его последователей.
Куда более эксцентричная фигура в этой истории — бывший президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов, также известный под титулом «Аркадаг». Именно он снял запрет на оперу и балет в Туркменистане, наложенный его предшественником Сапармуратом Ниязовым (Туркменбаши). Впервые музыка в стране зазвучала свободно — собственные песни начал сочинять и сам Гурбангулы. За время своего президентства Аркадаг выпустил с десяток синглов, один из которых записал со своим внуком. Гурбангулы даже выступал на корпоративах — пел популярные эстрадные хиты. Оставив президентский пост, Бердымухамедов забросил и музыкальную карьеру, переключившись на другое свое хобби — лошадей.
Какая музыка популярна в Туркменистане сейчас?
О современной музыкальной жизни Туркменистана известно несравнимо меньше, чем о ее советских или фольклорных слоях. Фархад Фарзали, автор микса с музыкой Атабая, рассказал, что музыку в Туркменистане сегодня чаще всего слушают через локальные платформы — Sazz, Belet Music, Aydym — и признался, что в его плейлисте не так много туркменских песен:
«В основном это советские исполнители, например, Медиянет Шахбердиева — легендарная туркменская оперная певица. Помимо нее есть еще такие музыкальные иконы, как Атабай Чарыкулиев, Нурмухаммед Мередов, известный как Нуры Косой».
Ввиду отсутствия финансирования, бюрократических и визовых проблем современным туркменским исполнителям и близко не удается повторить славу ансамбля «Ашхабад». Единственное исключение — дуэт Олган Бахши и Зыяда Джумаева. Их, пусть нечасто, но все же можно встретить в лайнапах международных фолк-фестивалей. Потомственный народный музыкант, Олган закончил Ашхабадскую консерваторию и курс музыкальной этнографии в Уэслианском университете, в 2023 году выпустил дебютный альбом. Кажется, это единственный на данный момент современный релиз с туркменской музыкой, о котором писали в мировых музыкальных СМИ.
Одной из немногих туркменских металлических групп, ставшей известной за пределами страны, был квартет Relicts. Он выпустил три альбома, последний из которых — довольно авангардный диск 12 on the Richter Scale — был сыгран в жанре оккультного блэк-метала с элементами фолка. По информации создателя тг-канала «Рок в Центральной Азии» Курута Кабензоды, тексты группы писал Сердар Салихов, историк-археолог по образованию — поэтому они изобилуют отсылками к мифологии и древним локальным культам. Третий и последний альбом группа выпустила в 2008 году на российском лейбле Musica Production, получила на него несколько положительных рецензий в иностранных профильных изданиях, после чего бесследно растворилась в песках пустыни. Судя по специализированным метал-архивам, в Ашхабаде существовало еще несколько экстремальных коллективов, но информации о них в открытых источниках найти не удалось.
На Bandcamp я отыскал лишь одного артиста, который звучит по-туркменски, — это Чуванч Чарыев. На его странице можно обнаружить четыре альбома в жанре эпической оркестровой музыки к играм. Мне удалось найти его аккаунт и на SoundCloud — человек на аватаре действительно похож на туркмена, но само по себе это ничего не доказывает.