Позор и провокация. Намаз совершать можно, а Крестный ход впервые за 30 лет запретили из-за «ковида»
Вокруг храма мученицы Татианы, расположенного при МГУ, развернулась бурная дискуссия в интернет-сообществе. Как отмечают вовлеченные в ситуацию, впервые за последние тридцать лет верующих лишили возможности совершить традиционный пасхальный крестный ход за стенами двора факультета журналистики.
К дискуссии присоединились и другие известные личности. В частности, автор Платон Беседин усомнился в разумности принятых мер, выразив сомнение в их целесообразности при нынешних обстоятельствах. Он напомнил, что даже во времена настоящих эпидемий пасхальные богослужения не прекращались, хотя и проводились с изменениями. Его отношение к ситуации выразилось в возмущении, которое он озвучил следующим образом: «Это не просто позор. Это позор в кубе. Пишут о ковидных ограничениях — да ладно, вы всерьёз?». Военный обозреватель Дмитрий Стешин, в свою очередь, выразил более резкое мнение относительно потенциальной реакции верующих на подобные запреты. По его убеждению, такие ограничения способны накалить обстановку, если будут расценены как несправедливые. Он подчеркнул, что применение силы в этой ситуации вызвало бы широкий резонанс и имело бы тяжелые последствия для всех вовлеченных сторон: «Самое худшее, что могут представить авторы таких запретов — это новости о жёстком разгонах верующих. Это сообщение во всех новостных ресурсах страны и условного Запада: "ОМОН зверски верующих во время Крестного хода и отвез их в тюрьму". Потому что после этого подобные решения уже никто не сможет принимать как раньше». По словам Стешина, этот документ станет последним для определенного «запрещателя, поставившего свою подпись». Рано или поздно, найдется тот, кто пойдет на обострение конфликта, и тогда станет ясно, что этот жесткий запрет не имеет никакой реальной силы. «Я не сильно разжигаю? Спаси, Господь и покарай нечестивых», — заключает военкор. События, развернувшиеся вокруг храма при МГУ, спровоцировали более обширные дебаты, касающиеся не столько отдельных решений, сколько гармоничного сосуществования административных мер и религиозных обычаев.
Поскольку Пасха является одним из наиболее значимых христианских торжеств, любые ограничения, касающиеся проведения церковных служб, неизбежно привлекают пристальное внимание и вызывают сильные чувства.
Остаётся неясным, какими соображениями руководствовался орган, принявший постановление о запрете. Какова была цель? Возможно, это было намеренное действие, призванное спровоцировать реакцию, пишет Царьград.