Третьяк назвал причину, по которой он так и не сыграл в НХЛ: «Придумали, что у меня папа — большой военачальник»

Трехкратный олимпийский чемпион (1972, 1976, 1984), президент Федерации хоккея России Владислав Третьяк дал интервью «Матч ТВ», в котором рассказал, из-за чего он так и не уехал в НХЛ.

— После 1975 года снова начали писать о том, что Третьяк стал бы звездой в НХЛ. Когда у вас был самый реальный шанс заиграть в этой лиге?

— Я выступал на четырех Олимпиадах, выиграл три золота, десять раз становился чемпионом мира. Не буду продолжать с титулами, но всему есть предел. И должен быть новый вызов. Хоккей — это тяжелая игра, нужно себя все время настраивать. А я человек дисциплинированный, люблю побеждать. Терпеть не могу поражения, это отбирает много сил, эмоций и здоровья.

Хотя мне было уже 32 года, когда я завершил карьеру — но я начал играть в 17 лет, очень рано. Я познал уже все в хоккее: и трудности, и победы, и поражения. Это очень тяжелая жизнь. И у меня уже не было мотивации, чтобы опять себя заставлять. Играть в НХЛ — но свое имя, которое ты много лет собирал по крупицам, можешь очень быстро растратить. А мне этого не хотелось.

Канадцы меня приглашали к себе с 1972 года. А в 1984‑м у меня взяли интервью на Олимпиаде в Сараево, и там был вопрос: «Если бы вы играли в НХЛ, то какой клуб вы бы выбрали?»

Я ответил, что «Монреаль Канадиенс»: «Этот клуб мне подходит по стилю, играет не так грубо, как «Филадельфия» и другие команды». А тогда в НХЛ был очень жесткий хоккей. Сейчас он стал другим.

Если бы меня отпустили, то… А канадцы написали во всех газетах, что Третьяк хочет играть в «Монреале» и его хотят там видеть. И в 1984 году приезжала делегация из «Канадиенс», встречалась с нашим партийным руководством. И я уже был готов к этому вызову. Мне снова пришлось бы доказывать, кто я, смогу ли стать лучшим в НХЛ.

Я был в хорошей форме, 32 года, еще лет пять сыграл бы точно. Но руководство нашей коммунистической партии решило, что я не должен ехать. Хотя мне никто ничего не говорил. Просто канадцам ответили, что Третьяк к вам не хочет. Придумали, что у меня папа — большой военачальник. У меня отец был майором, а Дальневосточный округ возглавлял генерал‑полковник, который был однофамильцем. Вот такую придумали сказку…

Но я понимаю, что мне было бы сложно играть в НХЛ. Я представляю, что каждый клуб, каждый игрок хотел бы забить Третьяку. Они помнят матчи 1972 и 1974 годов, как наши команды играли против клубов НХЛ. Я для них был особый экземпляр, которого надо победить и доказать, что канадские вратари не хуже Владислава Третьяка.

Этого мы не увидели. Все остались при своем мнении. И мне не пришлось сыграть в НХЛ. Но в Зал хоккейной славы в Торонто я все равно попал.