По долгу дружбы. Шиловский рассказал о Петре Тодоровском и служении Родине
Народный артист РСФСР Всеволод Шиловский рассказал aif.ru о дружбе с режиссёром Петром Тодоровским, мхатовской школе и своей жизни, которая, по признанию 87-летнего мэтра, возможна только на родине.
«Слова лейтенанта Тодоровского»
Ольга Шаблинская, aif.ru: Всеволод Николаевич, вы сыграли у режиссёра Петра Тодоровского в картинах «Военно-полевой роман», «Любимая женщина механика Гаврилова», «Интердевочка». Кто он для вас?
Всеволод Шиловский: Это мой друг. Бог. Человек, который обожал людей. А актёров вообще боготворил. Моё счастье, что я по дружбе сам себе выбирал роли – это вообще невероятно в кино! Петя мне предлагал сыграть в «Военно-полевом романе» партийного чиновника, заместителя председателя исполкома Новикова, большую роль. (Этого героя потом сыграл Виктор Проскурин. – Ред.) Я отказался и попросил сыграть алкаша Гришу: «Дай мне вот это». – «Сев, ну что ты! Это всего два съёмочных дня!» – «Понимаешь, Петь, за ним стезя, биография целого поколения. Приходили с войны ребята молодые, 22 года, а все места уже заняты. Грудь в орденах, а в мирной жизни оказались никому не нужны. Кто-то стал спиваться, кто-то пошёл в бандиты». – «Откуда ты знаешь?» – «Да вот один лейтенант мне когда-то рассказал». – «Какой ещё лейтенант?» – «Тодоровский». – «Сволочь какая! Ну давай, попробуй». (Пётр Тодоровский в войну был командиром миномётного взвода, принимал участие в освобождении Варшавы и взятии Берлина. Закончил войну у Шёнхаузена на Эльбе. Был контужен в марте 1945 года. – Ред.)
– И всё же уму непостижимо – ради эпизода отказаться от большой роли...
– Зато я потом получал сотни писем. Самое дорогое: «Сынок, откуда ты нас так знаешь?» Выше этого нет ничего... В картине «Любимая женщина механика Гаврилова» мой герой совершенно беззащитный человечек – маленький, любящий. Как он к Люсе относился... (Людмила Гурченко сыграла работницу фотостудии Риту, а Шиловский – фотографа Пашу. – Ред.) Всё это рождалось в кадре под руководством гения Тодоровского.
Да, я и Наполеона играл, и Жукова. Но мне больше нравится, когда роль небольшая, а ты всю биографию вытаскиваешь... В чём сила мхатовской школы? В перевоплощении. Ты залезаешь в новую шкуру и смотришь на жизнь глазами персонажа, а не своими.
«Наш народ очень далёк от рабства»
– Всеволод Николаевич, служите искусству вот уже 65 лет. Но за годы работы чего только не происходило в стране... Неужели даже в лихие 90-е не было мысли уехать и работать за рубежом?
– Когда я читал лекции за границей, меня просили остаться. Я ответил: «В гости я к вам приеду, а жить у вас – нет, никогда».
– Но многие ваши знаменитые коллеги считали за счастье уехать из России и, когда появлялась такая возможность, тут же, извините, драли когти... Почему вы были так непреклонны?
– Я же везде был по работе, даже в Австралии. Оказалось, там русские разных годов эмиграции разъединены по своим общинам. Я, к слову, был приглашён в гости почти к каждой русской общине. И каждый раз я говорил: «Ребята, приходите на мой концерт».
Организаторы моих гастролей ахнули, увидев, что зал переполнен и люди сидят даже на ступеньках в проходах. Я обратился к зрителям:
«Вы понимаете, какая вы сила, когда вы вместе?» Зал взревел от восторга. А потом мы все пошли на банкет. Все без исключения. Вот что значит желание объединить людей, даже за границей. Сколько я потом получил писем! А возвращаясь к вашему вопросу, почему я там не остался... Ты живёшь здесь, тебе Родина всё дала. Так служи своей стране, своему зрителю!
– Сегодня тема уехавших артистов актуальна как никогда. Только теперь они, в отличие от актёров 90-х, бегут не от нищеты из-за отсутствия работы.
– Да уж, нынешние уехавшие говорят, что время им не нравится, лезут в политику. При этом заявляют, что политика – грязная штука. Зачем тогда сами же в неё вмешиваются? Думают, что от их мнения что-то изменится?! Моё мнение – актёр в любое время должен заниматься только творчеством.
– А есть у вас объяснение, почему артисты, чьи таланты были востребованы на родине, не могут найти за рубежом работу? Успешные в России и уехавшие с началом СВО Чулпан Хаматова, Дмитрий Назаров перебиваются за границей случайными заработками...
– Я вам легко могу объяснить, почему они не востребованы. Там все места заняты. Балет, оркестр, хор, оперный вокалист – это ради бога. А в кино и театрах мест нет. Наташа Андрейченко – жена Шелла! Но предлагали ей играть только «плохих русских»! (Максимилиан Шелл – австрийский актёр, продюсер и режиссёр, обладатель премий «Оскар» и «Золотой глобус» за главную роль в фильме «Нюрнбергский процесс». – Ред.) Мне странно, что наши «мастера» надеются там что-то получить. От кого? Они никому там не нужны вообще!
– При этом наблюдается интересная ситуация – уехавшие не хотят терять возможности и дальше зарабатывать в России... Из последних новостей – народная артистка СССР Алла Пугачёва сохранила статус индивидуального предпринимателя в России и подала необходимые сведения в налоговую службу. При этом ранее она называла россиян «холопами и рабами»...
– Эти фразы меня оскорбили до глубины души. Ты же деньги получала в России, звания! Я могу ей ответить, что наш народ очень далёк от рабства. Я объездил весь Советский Союз по тысяче раз, и везде в наших деревнях уникальные таланты. Причём люди живут не роняя себя, сохраняя свои традиции.
Например, я снимал фильм «Полиция Хоккайдо» – 12 серий. Съёмки шли на Южном Сахалине и Хоккайдо. Со сколькими людьми я там подружился! А какие артисты прекрасные в Южно-Сахалинском театре! Смешную вещь скажу, но даже алкаши там потрясающие. Это мир добра, где во главу угла ставится психология дружбы – это я всё видел собственными глазами.
А тех, кто обливает грязью свой народ, хочу спросить: «Много общались с нашими людьми? Какое имеете право так говорить о нас?» Я вот объездил всю страну. Я хорошо знаю, какие мы. А они, эти уезжие, которые здесь жили в роскоши, откуда знают что-то о простых людях?!
Но самое главное, сейчас жизнь им мстит. Что та же Пугачёва делает? У неё там есть почитатели? А ведь для артиста зрители – это воздух, без которого мы не дышим...
То, что мы сейчас наблюдаем, это и есть месть самой жизни за предательство.
Я занимаюсь своим делом, своим театром. Это мой долг! Профессиональный. Я никогда не стану за границей говорить плохо о своей стране. И никому не советую.