«Грозовой перевал» в эпоху TikTok — почему версия Феннел не китч, а закономерность

Кинокритик Ксения Балюк разбирается, почему новое прочтение готического романа Эмили Бронте — не китчевая катастрофа, а чистая математика виральности для нового поколения.

Конфетная готика

Когда стало известно, что после оскароносной «Девушки, подающей надежды» и, увы, оставшегося без наград «Солтберна» Эмиральд Феннел возьмётся за адаптацию мрачного романа Бронте, сразу появились недовольные. Пуристам казалось, что столкновение викторианской Англии с эстетикой ядовитых поп-хитов нулевых и присущим постановщице китчем породит гремучую смесь. Отчасти так и вышло, однако «Грозовой перевал», как бы ни пестрили заголовки характеристикой «эротический фанфик», вышел почти стерильным.

Несмотря на интригующую подачу, сексуальные сцены сняты довольно целомудренно — создаётся ощущение, будто Феннел специально дразнит аудиторию, пережившую однажды «Пятьдесят оттенков серого». Та, что в «Солтберне» откровенно переосмысляла жуткую сцену с Хитклиффом, копающим могилу Кэтрин, вдруг уходит в глухую оборону. В «Грозовом перевале» той самой сцены просто нет — и это самое печальное умолчание.

От готики в экранизации — одно название. Нет промозглой сырости, нет настоящего холода, нет ощущения, что стены усадьбы «Грозовой перевал» пропитаны злобой нескольких поколений. Вместо этого — броская картинка, где солирует многократно увеличенное изображение кожи главной героини, украшающее стены персиковой спальни. Как ни странно, претензий к решению нет — эпатаж у Феннел в крови.

Барби 2.0

Признаем честно: без Марго Робби и Джейкоба Элорди фильм просто не случился бы как событие. Элорди, который уже давно разбивает сердца нового поколения, здесь намеренно смягчает углы. Его Хитклифф — не демонический цыган из книги, от которого веет могильным холодом. Он, скорее, просто обиженный мальчишка, попавший в токсичные отношения. Томный взгляд, выразительные скулы, идеальная щетина — за привлекательным фасадом нет первобытной жестокости. Зритель не боится, что Хитклифф в исполнении Элорди повесит собаку или сойдёт с ума от ревности. Зритель, вероятнее, подумает: «Боже, какой он красивый».

За настоящих антагонистов в фильме отвечают актёры второго плана. «Сериальные злодеи» — Юэн Митчелл из «Дома Дракона» и Оуэн Купер из «Переходного возраста» — перетягивают на себя одеяло «тёмной стороны», освобождая Элорди для роли страдающего романтического героя. Вот уж кто действительно пугает до чёртиков! Но, в конце концов, кому нужна прямая экранизация жестокой книги об убийственной любви? Особенно в канун Дня всех влюблённых, когда «Грозовой перевал» стартовал в мировом прокате.

Ещё до широкой премьеры интерес к фильму подогревали яркие выходы Марго Робби. Её наряды обсуждали едва ли не больше, чем само кино. Ту же схему мы наблюдали в 2023-м с «Барби» Греты Гервиг, когда Марго заражала мир барбикором. Сильное промо, между прочим, обеспечило картине культовый статус — фильм стал самым кассовым в году, собрав в мировом прокате более $1,44 миллиарда.

Гервиг, как и Феннел, предпочла обернуть серьёзный манифест (о взрослении, кризисе идентичности, сексизме) в сахарную вату. Однако разглядеть роман воспитания в комедии, напичканной мемами, было непросто, да что уж скрывать — «Барби» пыталась казаться умнее, чем была на самом деле. Феннел же действует иначе.

Аристократам вход воспрещен

Эмиральд знает, о чём говорит. Выросшая в привилегированной семье, учившаяся в Оксфорде, она имеет уникальную возможность высмеивать «высший свет». Именно поэтому её кино — это истории про классовую систему, про то, как сложно сломать вековые барьеры.

Социальное неравенство в Великобритании, если можно так выразиться, особенно неравное — культурные особенности, где традиции ставятся превыше всего, просто не позволяют сходиться людям разного статуса. Что творится в разбросанных по острову имениях, разузнать невозможно, если ты не из привилегированного класса. Но герой Барри Кеогана из «Солтберна» придумал, как это сделать.

Выходец из обычной семьи, он поступил в Оксфорд по стипендии и сблизился там с богатым красавчиком (всегда прекрасный Джейкоб Элорди). И вот он уже проводит летние каникулы в шикарном родовом поместье Солтберн. Как водится, встреча парня из народа и клана из высшего общества не может пройти бесследно — и тут начинается самая жуть. Сломав веками охраняемый барьер, студент ломает что-то в себе. Одержимость, наваждение, жажда — как ни назови, им правит нечто, идущее не от сердца. «Грозовым перевалом» тоже управляет одержимость: здесь социальное неравенство становится топливом для сексуального напряжения.

Феннел понимает, что, скорее всего, пользователь TikTok не выдержит три часа психологической драмы без должного прогрева. Нужен клип, эстетика и готовая цитата. Вспомнить хотя бы танец Барри Кеогана под «Murder on the Dancefloor». Отсюда выходит, что и «Солтберн», и «Грозовой перевал» — это фильмы про современного зрителя. Про то, как он потребляет контент, а ещё — про то, что даже трагедию можно упаковать в красивую коробочку и продать под соусом «самого ожидаемого романа года». И зритель на это купится. Такой вот разговор на языке нового поколения.

Феннел не издевается над классикой, она напоминает, что старые страхи и одержимости никуда не делись — просто теперь их снимают на смартфон и постят в социальные сети с подписью «он был токсичным, но красивым». Пожалуй, вот что самое страшное.