Юрий Стоянов сыграл хорошего доктора
Анастасия Куимова родилась в Красноярске в семье балетных артистов Красноярского государственного театра оперы и балета. Окончила хореографический колледж, затем актёрский факультет ВГИКа, а после ВКСР как кинорежиссёр. Сотрудничала с Театром Вахтангова, Театром им. Гоголя, Красноярским драматическим театром Пушкина. Зритель знает актрису по ролям в таких фильмах и сериалах, как «Нелюбовь», «Вне игры», «Ваш репетитор», «Чернобыль», «Выжившие: Яна», «Большая земля», «Гипнозис» и др.
– Настя, 8 января в российский прокат выходит комедия «Добрый доктор» с Юрием Стояновым и Виктором Хориняком. И у вас там одна из главных ролей. Чем была интересна героиня, какая атмосфера была на съёмках?
– Роль мне, в целом, близкая: про взросление, про то, как относительно молодая девушка в силу неких жизненных обстоятельств перестаёт цепляться за других людей и из внутреннего детства вырастает во взрослого человека. В «Добром докторе» есть про этот её путь, от начала и до конца. Роль развивается, и этим она интересна. И, конечно, порадовала возможность сняться с Юрием Николаевичем Стояновым.
– Вы там кем ему по сценарию приходитесь?
– Герой Стоянова негласно удочерил мою Катю, стал заботиться, потому что её состояние внушало опасение. Но у такой опёки всегда есть некая грань: если её перейдёшь, то человек, которому помогают, начинает этим пользоваться безоглядно. А тот, кто помогает, начинает в эту помощь слишком сильно погружаться. И в какой-то момент герой Юрия Николаевича начинает воспринимать меня как дочь, начинает влиять на её жизнь. То, что с ними происходит в течение фильма, приводит их к пониманию, что надо отпустить друг друга…
– Какой Юрий Стоянов на площадке и в жизни? Вы, наверное, первый раз с ним столкнулись в работе?
– Это человек с большой судьбой, в которой было много разнообразных событий. Между съёмками нам удавалось поговорить, Юрий Николаевич рассказывал о жизни, какие-то увлекательные истории. И всякий раз становилось ясно, какая он значительная фигура. Вокруг Юрия Николаевича всегда много юмора, он часто через эту призму воспринимает мир. Мне было с ним радостно работать, и я многому у него научилась.
– Чему, например?
– Как себя правильно вести на съёмочной площадке. Стоянов преподносит себя определённым образом, он, скажем, дистанцируется от всяческих мелочей, которые случаются на съёмках. Не втягивается в конфликты. Впрочем, у нас их и не было, но если и были какие-то передряги, то, что немножко ломает атмосферу, Юрий Николаевич не погружался в это. И он впечатлил меня подобным подходом, я взяла такое поведение на вооружение. Я всегда чувствовала и его профессиональную поддержку, что если я где-то «затуплю», Стоянов всегда поправит, наставит.
– Комедия – это не ваш жанр, судя по фильмографии. А насколько вы в жизни весёлый человек, любите, например, смешить друзей, рассказывать анекдоты, актёрские байки?
– Да, комедия была сильно далека от меня. Но мне давно хотелось попробовать сняться в этом жанре. Что касается жизни, я не такая открытая, нет, не травлю байки, не знаю ни одного анекдота. Нет, знаю один, но он неприличный…Я не гвоздь компании, в общем. Но на людях держу себя соответственно – общаюсь, шучу.
…Про «Доброго доктора» ещё хочу сказать. Я счастлива, что удалось поработать с режиссёром Никитой Грамматиковым. Мы с ним первый раз встретились в 2020-м году. Я очень хотела сыграть в его сериале, но этого не случилось. Переживала, но вот случай выпал, и я очень этому рада. Это режиссёр, с которым хочется творить и делать что-то ещё дальше.
– У вас была главная роль в совсем другом жанре – мистическом триллере «Гипнозис». Комфортно работалось на той площадке? Насколько вы в жизни мистически настроенный человек?
– Моя героиня там – девушка антагониста, которая, по сути, действует его руками. Она гипнотизирует людей, и после её гипноза те совершают какие-то самоубийственные действия. Я вообще интересуюсь психологией, перед съёмками узнала более подробно всякие тонкости про гипноз. Самое интересное, у меня было много подобных ролей: героиня, которая деструктивна к миру и к себе. В какой-то момент мне захотелось пойти к свету через свои роли и свет на себе примерить…Что касается психологии, это, на мой взгляд, способ взаимодействия со своим внутренним миром. Бывает, могу вытащить какую-нибудь метафорическую карту…
– Метафорическую? Это что такое?
– Это просто карты, по разным темам, ты задаёшь какой-то вопрос, вынимаешь карту из колоды – и там может оказаться ответ на него…Многим людям, и я в их числе, иногда трудно принять то или иное решение относительно себя, своих желаний. Часто бывает, что мы действуем из чувства долга, как надо, как должно. И это порой приводит не туда, куда надо. Со мной такое случалось.
– То, что вы не продолжили заниматься балетом, хотя учились в хореографическом училище, и родители у вас – люди балетные, из этой серии?
– Нет, здесь ошибки нет. Единственное, можно было подумать об уходе из балета раньше. Наверное, я могла бы раньше услышать себя, потому что довольно долго жила с мыслью, что мне надо пробовать в жизни что-то ещё, и дошло до того, что у меня случилась серьёзная травма с давно болевшей ногой. На сцене это произошло. И я отнеслась к происшествию как к знаку, чтобы закончить с балетом.
– А балетная подготовка как-то пригодилась вам в кинокарьере?
– Мне она всегда помогает. Во-первых, у меня были балетные роли в фильмах, в небольших объёмах, но всё же. Был Театр Вахтангова, где я играла в спектаклях «Анна Каренина», «Мужчины и женщины», «Отелло» и в Театре Гоголя «Дориан Грэй». Везде пригодилась моя пластическая школа. И в целом мне всегда помогает балет, что моё тело работает не так, как у других людей. Это единственное, чем я в детстве занималась: как только научилась ходить, я встала на пуанты. Это даёт возможность очень хорошо чувствовать своё тело. И поэтому я хорошо чувствую людей, события. В моих реакциях может присутствовать мышечное спокойствие или мышечное напряжение. Но такое состояние нужно регулярно поддерживать.
– И как вы поддерживаете?
– Занимаюсь пилатесом, или просто несложная тренировка по утрам по десять минут.
– Фуэте сейчас сколько раз можете прокрутить?
– Это интересный вопрос, мне бы самой хотелось узнать. Раньше рекорд был 32 раза, у меня вот па-де-де было на выпуске из балета «Корсар», и я там крутила вовсю…
– Возьмём другой жанр, где вы сыграли главную роль – драматическая притча «Большая земля». Женщина возвращается с сыном на остров в Тихом океане. Снимали реально на острове? И в чём мораль этой притчи?
– Мы снимали эту картину на мысе Брюса, рядом с посёлком Славянка под Владивостоком, от которого 2-3 часа езды на машине. Снимали на маяке, это закрытая территория, и там безумно красиво. Среди киногрупп мы были первыми, которым позволили снимать на этом мысе. Художники за месяц построили дом, работали день и ночь. Была даже мысль сохранить его – «для потомков», для туристов, но снесли, потому что территория охраняется государством.
Природа нам благоволила, помогала, хотя иногда случались шторм и ураганы. Это было драматично. Я там пробыла практически месяц. Люблю такие длительные экспедиции, когда можно целиком погрузиться в атмосферу места. Все другие актёры – Артём Быстров, Влад Ветров, Женя Дмитриева летали на «большую землю». А я практически безвылазно затворничала на мысе, пару раз выезжала, правда, во Владивосток. Роль для меня драматичная, тяжёлая, я даже не чувствовала, что отдыхаю по выходным. Не могла из неё выйти. К каждой роли есть свой ключ. С каждой ты по-своему взаимодействуешь. Можно разбирать её по Станиславскому, или по Мейерхольду, ещё по какой-то технике. В «Большой земле» был такой вариант, что я как в неё вошла, так и не выходила. Но там было столько света и столько тьмы, что мне хотелось поскорее снять эту роль с себя. Был такой случай. Для моей героини специально связали красивый тёплый свитер, и все так удивились, почему я не забрала его себе со съёмок. Это позволительно иногда делать. Но я поняла, что долго не выйду из образа из-за этого свитера.
– Кстати, а вы так часто «задерживаетесь» в той или иной роли? Вот мне Павел Деревянко рассказывал, что после роли Махно в сериале «Девять жизней Нестора Махно» он ещё полгода ходил упругой кавалерийской походкой. У вас подобного не случалось?
– Да, я знаю многих актёров, которые сидят и рефлексируют со своими героями дома. Но у меня такого не было никогда. Ни в театре, ни на съёмочной площадке. Когда я ухожу со сцены или из кадра, моя героиня остаётся там, в свете юпитеров. И это так хорошо!