«Путин не простил»: военкоры о задержании экс-зама Шойгу Цаликова

5 марта Следственный комитет сообщил о задержании бывшего первого замминистра обороны Руслана Цаликова по делу о создании преступного сообщества, участники которого в 2017-2024 годах совершали хищения бюджетных денежных средств.

Экс-замглавы Минобороны также предъявлены обвинения в растрате, отмывании денег и получении взяток, ему грозит до 20 лет колонии. RTVI собрал реакции военкоров и военных блогеров на задержание Цаликова.

Атас! Руслана Хаджисмеловича задержали! Я имею в виду экс-замминистра обороны России Цаликова.

Даже комментировать не буду, а то меня очень часто ругали за то, что я был «не очень согласен» с прежней командой управления МО РФ. Не со всеми, конечно, далеко не со всеми, но… Вдруг опять поругают по инерции.

Кстати, Руслан Хаджисмелович, от руководства курировал взаимодействие МО со СМИ.

Телеграм-канал «Рыбарь» бывшего сотрудника пресс-службы Минобороны Михаила Звинчука:

В министерстве Цаликов отвечал за достаточно широкий спектр вопросов: это и финансовый контроль и аудит (судя по всему, если он пойдет на сделку со следствием, уголовных дел может стать больше), информационная политика, на него по сути был возложен контроль широкий контроль над административно-хозяйственным, а также правовым блоком.

Из ключевых замов, кого не привлекли к ответственности, остается Татьяна Шевцова, отвечавшая за финансовую составляющую. К ней тоже были вполне обоснованные претензии, но спектр неудобных вопросов по финансовой части, которые будут задавать Цаликову, куда шире.

Долгое время Цаликова называли «тенью Шойгу», поскольку он сопровождал своего шефа и в МЧС, и правительстве Московской области, а затем и Минобороны России. Кто-то ему даже прочил место сенатора после увольнения, но судя по всему, добиться иммунитета не вышло.

Охоты на ведьм нет, а аудит — есть. (с)

Телеграм-канал «Военный осведомитель»:

Цаликов являлся ближайшим соратником бывшего министра обороны Сергея Шойгу, пройдя с ним рука об руку путь от МЧС в 1994 году до Министерства обороны в 2024 году, которое те покинули также вместе.

Остался всего один маленький шаг.

Военный аналитик Сергей Колясников (Zergulio):

Сегодня на фронте будет праздник. И в тылу тоже. Потому что именно Цаликов в Минобороны был царем и богом. В сравнении с ним Тимур Иванов — школьник.

Военкор Александр Коц:

По версии следствия, Цаликов и его соучастники в период с 2017-го по 2024-й годы похитили бюджетные деньги и легализовали их.

То есть, как полагает СК, он воровал и во время войны. А за это надо автоматически пришивать «госизмену».

Военный блогер Кирилл Федоров:

Вы не представляете, сколько лет я ждал, чтобы поздравить СК с этим делом.

Вообще, вспоминая уже далекие 2018-19, когда я публично разоблачал распилы в МО «прошлого состава» и говорил, что надо не перемоги снимать на «Звезде», а реально готовится к войне, <…> я рад, что те, кто тогда воровал и отдавал приказы меня заткнуть, <…> потихоньку садятся в «батальон Лефортово». <…>

Дальше — больше.

Блогер Анастасия Кашеварова:

Не просто жареным запахло, а прям огонь горит праведный. <…> Не простил Владимир Владимирович [Путин]!

Телеграм-канал «Синяя Z Борода»:

Да это просто праздник какой-то. Давно пора.

Телеграм-канал «Пионер запаса«:

Создание преступного сообщества внутри Мионобороны — это что-то интересное. За такое, наверное, лет 20 должны дать, не меньше.

Печально, что имена и фамилии предателей Родины в погонах мы можем называть лишь тогда, когда они оказываются под стражей. Кажется, справедливость ждет своего часа, чтобы очистить ряды тех, кто призван защищать, но вместо этого попирает святыни. На свободе остаются те, чьи действия отбрасывают тень на всё, что дорого, те, из-за кого гибнут лучшие сыны Отечества.

Имена этих людей, этих «оборотней в погонах» не секрет. Они известны, но говорить о них запрещено. Боязнь «дискредитации» становится щитом для негодяев, прикрытием для тех, чьи руки по локоть в крови. Эта парадоксальная ситуация порождает глухое негодование, ибо молчание в данном случае означает соучастие, поощрение зла, которое продолжает губить жизни.

Почему же закон, призванный стоять на страже истины и справедливости, позволяет таким личностям оставаться на свободе, а их преступления — без огласки? Где граница между необходимой осторожностью и трусостью, между защитой репутации ведомства и укрывательством преступников, чьи действия имеют поистине фатальные последствия? И пока этот вопрос остается без ответа, боль утрат будет лишь нарастать, а имена погибших парней — ложиться на совесть тех, кто мог, но не пожелал назвать зло по имени.

А по факту, люди, чья обязанность была держать фронт — обогащались за счет нужд солдат.