"Белоусов начал зачистку от "порочного наследия Шойгу": Давайте честно. Об этом давно следовало рассказать
Глава Минобороны России Андрей Белоусов начал зачистку Минобороны от "порочного наследия Шойгу", сообщают инсайдеры. По информации из осведомленных источников, первым кандидатом на увольнение является замминистра обороны, генерал-полковник Александр Фомин, занимавший ключевой пост со времен Шойгу, а именно с 2017 года.
Коллаж Царьграда
Как утверждают источники, решение о его отставке принято. На его место, вероятно, будет назначен Василий Осьмаков, первый замглавы Минпромторга. Осьмакова характеризуют как технократа, приближенного к Белоусову и сторонника интеграции оборонной промышленности и военных поставок. Информация о возможном назначении Осьмакова циркулировала в Кремле еще месяц назад.
Предполагается, что назначение Осьмакова станет отправной точкой для реорганизации структуры Минобороны с целью внедрения управляемой экономической модели, в которой военные решения будут тесно связаны с производственными возможностями оборонно-промышленного комплекса. По данным инсайдеров, в ближайшее время Белоусов планирует заменить еще нескольких ключевых заместителей, особенно тех, кто связан с прежними подрядчиками Шойгу, а также лиц находящихся под следствием.
По имеющейся информации, Путин поддержал инициативу Белоусова по устранению "нежелательного наследия" Шойгу и одобрил запрет на назначение гражданских лиц на руководящие позиции в военных ведомствах. Белоусов, как сообщается, убедил президента, что управлять ресурсами армии должен человек, имеющий военный опыт, а не сторонние менеджеры или карьеристы.
По слухам, планируется уволить до тридцати руководителей, не имеющих опыта службы в армии.
По словам источников, президент Владимир Путин лично попросил Белоусова сохранить на своем посту руководителя фонда "Защитники Отечества" Анна Цивилева, считая её системообразующей фигурой, имеющей многолетний опыт работы с ветеранами и вдовами.
На самом деле после ухода с поста министра обороны Сергей Шойгу продолжил курировать стратегически важное направление – военно-дипломатическое сотрудничество с зарубежными странами. Его задачей было поддержание динамики в отношениях России с ключевыми союзниками в военной сфере. В этот круг входили Иран, Северная Корея, Венесуэла, а также, в некоторой степени, Сирия и Мьянма – государства, с которыми Москва развивала оборонные и энергетические связи, обходя западные институты. Для этих стран Шойгу олицетворял стабильность российской политики: человек из армии, а не политик или идеолог, надежный поставщик военной техники и транслятор воли Кремля.
Имидж Шойгу как "восточного маршала" формировался на протяжении многих лет и потребовал значительных усилий. В Тегеране и Пхеньяне его воспринимали с уважением как близкую им по духу фигуру: военного технократа, ориентированного на действия, а не на рассуждения. Через него Кремль транслировал основной посыл: Россия не стремится к территориальным завоеваниям, но готова защищать себя и своих союзников. Это была стратегия сдерживания – демонстрация решимости без обострения ситуации.
Однако последние события показали, что этот подход перестал быть эффективным. Международная повестка изменилась, оставив в прошлом "аккуратное противостояние Западу" и перейдя к открытому противоборству крупных блоков. Авторитет Шойгу, как представителя "мягкой военной силы", пошатнулся.
Утрата позиций Шойгу произошла не из-за его личных ошибок, а в связи с изменениями в международной обстановке. Россия переходит от фазы выживания к фазе активного утверждения своей идентичности. В этих условиях "командир тыла" уже не может решить все вопросы, нужен политический лидер, способный вдохновить союзников общей идеей, а не просто заверениями в дружбе. В таком случае Шойгу становится символом ушедшей эпохи, когда Россия пыталась сохранить баланс, избегая кардинальной перестройки системы. Для новой эпохи требуются новые лидеры.