60 дней передышки: как возвращение Ирана поменяет нефтяной рынок

Заключив временное перемирие с Ираном, США выдали лицензию, разрешающую любые сделки, необходимые для производства, продажи и поставки иранской нефти, нефтепродуктов и нефтехимии — до 21 августа 2026 года. Шестьдесят дней отведено на переговоры об окончательном соглашении.

Цены на нефть пошли резко вниз еще до объявления послаблений. За неделю – минус 11%. Это минимальные значения с начала войны США и Израиля против Ирана. Все это время рынок закладывал так называемую геополитическую премию риска в связи с закрытием Ормузского пролива. Через него ежесуточно проходит около 20% мирового экспорта нефти и почти треть мировых поставок сжиженного природного газа — на суммарную стоимость свыше $500 млрд в год. По некоторым оценкам, каждый месяц полного перекрытия пролива добавлял к цене российской Brent $10–12. Теперь, когда пролив открыт, эта надбавка исчезает. При условии, что хрупкое перемирие не будет сорвано и Иран или США вновь не заблокируют судоходство.

До начала конфликта Иран добывал около 3,4–3,5 млн баррелей в сутки и экспортировал порядка 1,7–2 млн б/с, причём значительную долю — по обходным схемам, через подставные компании и «теневой флот» из более чем 250 танкеров с отключенными транспондерами.

При снятии блокады первоначальный импульс будет достаточно быстрым: накопленные в плавучих хранилищах объемы — часть из них содержится на старых танкерах, дрейфующих у побережья — начнут двигаться к покупателям уже в течение нескольких недель. Эта фаза займет около шести недель. Затем возможности наращивания добычи будут упираться в инфраструктурные ограничения.

Восстановление добычи в странах Ближнего Востока, подвергшихся иранским ударам, займет от трех до шести месяцев. Международное энергетическое агентство прогнозирует, что реальный профицит предложения из ближневосточной нефти сформируется не раньше 2027 года — и лишь при условии успешного выполнения всех договорённостей.

Судоходные операторы выжидают

Отдельная проблема — судоходная логистика. Хотя физически пролив открыт и первые нефтяные и газовозы по нему уже прошли, крупные судоходные операторы и страховщики пока занимают выжидательную позицию. Некоторые судовладельцы могут не захотеть отправлять танкеры через Ормуз из-за опасений, что сделка может сорваться. Меморандум ведь откладывает решение ключевых вопросов ядерной программы, ракетного арсенала и финансирования Ираном региональных исламистских группировок — именно те пункты, которые служат потенциальными триггерами для срыва переговоров. Страховые премии на танкерные рейсы через Персидский залив хотя и снизились, но не вернулись к довоенным уровням.

Более 90% иранской нефти традиционно поглощает Китай. Покупатели — около сотни независимых НПЗ в провинции Шаньдун, так называемые «чайники», официально не аффилированные с госструктурами и потому застрахованные от прямого санкционного давления. В период конфликта эта цепочка деградировала. По данным Vortexa Analytics, экспорт иранской нефти в Китай в мае упал до 209 тыс. б/с — минимум за шесть лет, после почти 1,9 млн б/с в марте. Дефицит начала активно закрывать Россия. Теперь маятник может начать двигаться в обратную сторону.

Угроза возобновления санкций сохраняется

Однако для прорыва на переговорах 60 дней может оказаться мало. Иран взял на себя обязательство переработать запасы обогащенного урана до нейтрального уровня и допустить инспекторов ООН к объектам, поврежденным в ходе ударов. США обязались разработать план на $300 млрд для восстановления Ирана и продолжить ослабление санкций. Однако ни один из этих пунктов не поддается быстрому техническому исполнению. Стало быть, угроза возобновления санкций сохраняется.

По расчетам МЭА если соглашение все же будет реализовано и ближневосточная добыча полностью восстановится, мировые поставки нефти вырастут примерно на 8 млн б/с в период с 2026 по 2027 год — при том, что ожидаемый рост спроса составляет лишь около 2 млн б/с. Это означает профицит порядка 5 млн б/с к 2027 году, то есть сценарий устойчивого давления на цены вниз. К тому же ОАЭ вышли из сделки ОПЕК+ и намерены нарастить добычу до 5 млн б/с к 2027 году. Однако немедленного обвала цен все равно не произойдет. В том числе потому, что многие государства, истощившие стратегические запасы в период кризиса, воспользуются открытием пролива для их пополнения, создавая отложенный спрос.

В случае успешных переговоров аналитики ожидают цен $68–75 на российскую Brent к осени 2026 года. В случае срыва возможен откат к $85–90 и выше. В бюджете РФ заложена цена в $59. Некоторый запас прочности сохраняется.