Шендерович: «И россиянин такой: опа, как вдруг хорошо-то стало!»

Российский писатель и публицист — о социологии на фоне проблем с интернетом. Виктор Шендерович. Архивное фото — К вопросу о социологии — через призму здравого смысла, — пишет Виктор Шендерович. — Вот, например, власти России взяли и замедлили Телеграм, которым пользуются десятки миллионов россиян. Ну, хозяин — барин, почему не замедлить? Вопрос из зала: нельзя ли провести по такому случаю замер поддержки политики Путина? Ответ: Конечно, можно. Но можно и не проводить, потому что он же все равно покажет всенародную поддержку.... А почему? — интересуется из зала тот же беспокойный. И впрямь: может ли человеку нравиться внезапное ухудшение собственной жизни? Ответ: иногда может. Вон, у Льва Толстого один чувак палец себе специально отрубил. Погодите! Но это все-таки особый случай, а мы же говорим о статистике, о массах, так сказать. Причем заведомо о таких массах, которые в массе своей не чересчур озабочены нравственными поисками. Иначе бы у них Телеграм открывался легко, потому что они бы открывали его по-преимуществу не в России... А тут — открывает россиянин Телеграм — не имея в виду узнать реквизиты для помощи ВСУ, а чтобы, например, договориться с кем-то о встрече, списаться, созвониться, решить какой-то вопрос... А колесико крутится себе и крутится, и ничего не происходит... Не открывается Телеграм! И россиянин такой: опа, как вдруг хорошо-то стало! Буду и дальше за Путина голосовать. Представили? И я не очень. Наверно, он другие какие-то слова говорит. Особенно, например, в Белгороде, где не то что Телеграма — тепла нет, и детей эвакуируют из-за последствий официально несуществующей войны, развязанной тем же самым мудилой, который, забаррикадировавшись в Кремле, с перепугу так успешно превращает Россию в Пхеньян... И россияне в этом пейзаже говорят промеж себя, уверяю вас, вполне понятные и очень простые слова — а как рядом социолог появится, так он еще вопрос сформулировать не успеет, а они все уже за Путина. Потому что люди жить хотят, как и в Пхеньяне этом. Не «как в Пхеньяне», обратите внимание — а «как и».