Владимир Семенов: гусар с душой Сетнера

Он цитирует Конфуция и Омара Хайяма, превосходно поет и разбирается в поэзии. Взирая на его гусарскую выправку и зоркий орлиный взгляд с прищуром, трудно поверить, что актер разменял восьмой десяток… Под занавес уходящего года в Чувашском академическом драматическом театре имени К.В. Иванова прошла встреча с заслуженным артистом России, народным артистом Чувашии Владимиром Семеновым.
Новый проект, запущенный в начале нынешнего сезона, неслучайно называется «Театр — ман ăраскал» (Театр — моя судьба). Все его участники, а это первые лица национальной сцены, действительно отдали искусству целую жизнь. Владимир Валентинович служит Мельпомене свыше полувека. А если принять во внимание его школьные выступления в сельском клубе, то и того больше. «Помню это неповторимое чувство с детства, когда стоишь за кулисами, занавес еще закрыт, а зрительный зал уже гудит, — рассказывает актер. — Волнение нарастает, и этот гул рождает в душе невероятно приятный трепет. С тех пор ничего не изменилось».
Старшее поколение публики вспоминает Владимира Семенова в таких знаковых ролях как Форд («Виндзорские проказницы») и Кудряш («Гроза»), Федор («Выйди, выйди за Ивана») и Валькка («Кужар»). Современные театралы оценивают его мастерство в спектаклях «Мăнаккасем» (Тетки) и «Шуйттан чури» (Раб дьявола), «Чунăм, Лиза-Акулина» (Барышня-крестьянка) и «Хăв пурăнас килнĕ пек ан пурăн» (Не так живи, как хочется).
Были и курьезные сценические ситуации, вызывавшие приступы смеха в зале и за кулисами. Так, например, в комедии «Как похищают красавиц», написанной в 1980-х годах карачаево-черкесским драматургом Билялом Аппаевым, его герой Руслан участвовал в кавказском свадебном обряде. Причем не в качестве жениха, а невесты, которую якобы должен украсть влюбленный джигит. Сцена завершалась тем, что переодетый в женское платье актер, связанный по рукам и ногам и с мешком на голове, катался по полу и уморительно дрыгал ногами, безуспешно пытаясь увернуться от хлестких ударов веником.
Но самой яркой звездой на творческом небосклоне Владимира Валентиновича стал, конечно же, Сетнер («Нарспи»). Эффектная внешность с пышной шевелюрой и выразительными чертами лица, осанистая фигура с широкими плечами и звучный голос бархатного благородного тембра… А как он читает стихи! Эмоционально, на внутреннем подъеме, пропуская сквозь призму души каждую строку. Неудивительно, что поэтический образ деревенского юноши, чье сердце открыто для сострадания и любви, оказался так созвучен индивидуальности актера.
Кстати, его бессменная Нарспи, народная артистка России и Чувашии Нина Григорьева, тоже была сегодня в зале и долго аплодировала своему партнеру по сцене. Тем более что Нарспи и Сетнер, чьи диалоги возносились над бренностью бытия и звучали как реквием по всему самому светлому и чистому, что есть на земле — не единственный их дуэт. Не менее удачно актеры сыграли в драме Федерико Гарсии Лорки «Кровавая свадьба» в ролях Жениха и Невесты, очень точно уловив особенности испанского менталитета. Владимир Семенов вообще против формального выполнения постановочных задач, даже если технически все безупречно. Для него гораздо важнее постичь природу персонажа, «вскрыть» подноготную его жизни, разгадать человеческий код.
Любознательность, стремление к знаниям, интерес к истории и другим гуманитарным наукам он в прямом смысле слова впитал с молоком матери. Василиса Федоровна работала учительницей русского языка и литературы и с малолетства старалась привить сыну любовь к чтению, желание открывать новое и расширять кругозор. И очень обрадовалась, когда тот прошел конкурсный отбор в чувашскую студию Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии на курс прославленного режиссера Аркадия Кацмана, у которого учился сам Георгий Товстоногов. Ведь это означало, что Володя вытянул счастливый билет не только в актерскую профессию. Провести лучшие годы жизни в северной столице с Эрмитажем, Дворцовой площадью и Русским музеем, где каждая колонна хранит в своем камне дух высокой культуры и богатство классических традиций — только и успевай смотреть и впитывать… Ходить по тем же бульварам, мостам и дворам-колодцам, по которым когда-то прогуливались Александр Пушкин, Николай Гоголь и Федор Достоевский, — это ли не благословение фортуны?