Сбербанк выгодно не доглядел
Сбербанк «хотел» подарить «Транснефти» миллиард с лишним рублей, чтобы завлечь богатого клиента. Но, если не достигнута взаимно обговоренная цель, виноват тот, кто инициировал сделку и писал бумаги, полагает Антон Селивановский
Трубопроводная монополия «Транснефть» направила кассационную жалобу на решение 9-го Апелляционного суда в споре госкомпании со Сбербанком.
Арбитражный суд в первой инстанции за полгода на 30 страницах доказал, что Сбербанк обязан вернуть «Транснефть» 67 млрд рублей как полученные вследствие недобросовестности по отношению к клиенту, не обладающему достаточной квалификацией для оценки рисков сделки с производными финансовыми инструментами (ПФИ). Апелляционный суд за три часа отменил это решение, посчитав, что «Транснефть» могла квалифицированно оценить риск сделки.
Из экспертов, которые поддержали позиции Сбербанка или «Транснефти», можно составить две внушительные команды. Доцент ВШЭ Антон Селивановский, выступавший на стороне Сбербанка, считает, что существующие критерии «квалифицированности» инвесторов на рынке ценных бумаг для данного случая не подходят, а закона о работе с ПФИ в России нет. Оба суда по-своему правы, говорит Селивановский, а их разные заключения объясняются тем, что решение арбитражного суда писали юристы «Транснефти», а решение апелляционного — «Сбербанка».
Напомним, Сбербанк предложил «Транснефти» через сделку с ПФИ снизить стоимость обслуживания ее рублевых облигаций. Руководитель инвестиционного подразделения Сбербанка Сергей Видяев в 2013 году 18 раз встречался с менеджментом ПАО «Транснефть», убеждая в необходимости и целесообразности сделки для компании. Спустя почти полтора года в «Транснефти» сделку утвердили. В итоге, когда рубль рухнул в конце 2014 года, компания понесла убыток свыше 70 млрд рублей. Сделку конструировали сотрудники Сбербанка по своей инициативе и в интересах, как они утверждали, клиента. Итог — обратный. Случившееся трактуют двояко. Первая версия — Сбербанк сознательно шел на спекуляцию, предвидя падение курса рубля. В пользу этой гипотезы говорит то, что Сбербанк выиграл не только на сделке с «Транснефтью», но и с десятком других компаний, включая «Роснефть», АХК «Сухой», UC Rusal, «Аэрофлот», всего на 290 млрд рублей. Кирилл Коктыш, доцент кафедры политической теории МГИМО, не исключает, учитывая близость Сбербанка к ЦБ, что Сбер обладал инсайдерской информацией о предстоящем падении рубля.
Антон Селивановский выдвигает свою версию случившегося, утверждая, что Сбербанк «хотел» подарить «Транснефти» миллиард с лишним рублей, чтобы завлечь богатого клиента на дальнейшее тесное обслуживание. «…История, как мне кажется, несложная. Сбербанк заигрывал с Транснефтью и действительно хотел передать миллиард триста миллионов, по-моему, денег просто так, чтобы Транснефть больше работала со Сбербанком. Это была инвестиция в отношения с клиентом, потому что Транснефть работала со Сбербанком немного, а Сбербанк хотел быть привлекательным для Транснефти. И они смастерили такой опцион, который предполагал, что Сбербанк заплатит Транснефти. Обращаю ваше внимание, что это — необычная ситуация. Если Транснефть хеджировала бы от риска, то она бы была плательщиком опционной премии, то есть должна была бы заплатить эти деньги Сбербанку. А Сбербанк брал бы на себя обязательства в случае неудачного движение курса производить выплаты. А здесь перевернутая ситуация: Сбербанк хеджирует неудачное движение курса для себя, не Транснефть для себя, а Сбербанк для себя, и Сбербанк за это платит», — предполагает эксперт.
В этой версии, уверен Селивановский, надо признать недостаточной квалификацию сотрудников Сбербанка, которые обязаны были при конструировании сделки предусмотреть любые варианты изменения курса, даже те, которые никто не прогнозировал. «Если не достигнута взаимно обговоренная цель, виноват тот, кто инициировал сделку и писал бумаги», — уверен он.
Если решение кассационного суда будет в пользу «Транснефти», то дело завершится к обоюдному удовольствию обоих (по версии Антона Селивановского). Если же нет, заинтересованных наблюдателей ждет четвертая часть сериала «Банк против трубы».