Миллионы людей в России спрятали. Чего добились этим чиновники?
Чиновники совершили натуральное чудо – в России пропали бедные. В официальных сводках – снижение социальных рисков. В реальности, пропали миллионы людей, которые еще вчера были, а сегодня их нет.
Порой, чтобы не портить настроение общественности, достаточно лишь почистить одну колонку в большой таблице. Так работает статистика. При этом методика на месте, динамика в процентах присутствует, а самой понятной и осязаемой цифры на бумаге вдруг нет.
Во втором квартале 2026 года за чертой бедности официально находилось порядка 7% граждан России. Но когда пытаешься выяснить, сколько это конкретно людей в миллионах, отчет встречает лаконичным графическим символом – прочерком, пишет обозреватель Царьграда Владимир Головашин:
Точно такую же фигуру молчания Росстат нарисовал за I квартал (7,7%) и по итогам всего первого полугодия (7,5%). Проценты есть, а миллионы граждан за ними словно растворились в воздухе. Недавно статистическое ведомство общалось с аудиторией куда более откровенно. По итогам 2025 года численность малоимущих оценивалась в 9,8 млн человек (6,7%), а в квартальных бюллетенях прошлых лет читателю не приходилось гадать на кофейной гуще – там чётко соседствовали и процентные доли, и миллионные массы.
Похожий туман осел и на демографический раздел, демонстрирующий общую численность население, но обрывающий оперативные данные по естественному движению на федеральном уровне весной прошлого года:
Формально Росстат не прячет всю картину целиком и действует строго в рамках законодательства. Закон о государственной статистике действительно наделяет ведомство правом временно ограничивать доступ к отдельным сведениям. Чиновники честно ссылаются на эту норму, поэтому обвинять ведомство в подпольной фальсификации или ничем не прикрытом произволе было бы слишком топорным выводом.
Тем более что иные "неудобные" цифры продолжают выходить в открытый доступ - от динамики инфляции и уровня безработицы до реальных доходов и смертности. Но вот вопрос логики ограничений вызывает вопросы, ведь если публикуется значение в 7% бедности, то и посчитать мы можем довольно легко. Так?
Законное ограничение чувствительных данных ради государственной безопасности и удобная для бюрократии неполнота картины – это фундаментально разные вещи. На этот парадокс обращает внимание доктор экономических наук Михаил Делягин:
С одной стороны, нам продолжают рассказывать, что у нас есть нищие, которые формально называются бедными. Их достаточно большое количество – 7,5% населения в первой половине этого года. А вот, сколько это в миллионах человек – нам знать нельзя. Это секрет... По официальным данным люди, наоборот, богатеют, потому что доля нищих сокращается.
Госстатистика – это не просто циферки, которые публикуют для журналистов или аналитиков, а центральный элемент самодиагностики государства. Нельзя всерьёз планировать социальную политику, выстраивать меры демографической поддержки или бороться с бедностью, когда диалог основывается на выдранных из контекста фрагментах, а полные временные ряды прячутся за техническими прочерками.
Причина этой статистической слепоты лежит в трансформации самого госаппарата. Когда реальное решение проблем подменяется погоней за формальными отчётами, на смену людям с чёткими целями приходят "эффективные менеджеры", ориентированные исключительно на красивый KPI. Корректировка восприятия граждан становится куда более приоритетной задачей, чем скрупулёзный анализ и прямое объяснение сложившейся реальности. Вопрос здесь адресуется уже не [Росстату], а самой системе принятия решений. Страна, привыкающая оценивать действительность не по реальным жизненным процессам, а по усечённым сводкам разрешённых показателей, неизбежно теряет способность к трезвому самоанализу,
- подытожил Головашин.