В мире: Какое отношение к России имеет попытка госпереворота в Киргизии
Из всех стран-членов СНГ Киргизия является лидером по числу государственных переворотов. Клановое общество, огромное количество НПО, специфическая структура экономики (смешанной с криминалитетом), постоянный конфликт между северными и южными элитами страны – все это создает питательную почву для постоянных политических пертурбаций.
Однако 10 февраля в стране произошел, пожалуй, первый в ее истории контрпереворот. В этот день президент Садыр Жапаров уволил с должности главу Госкомитета национальной безопасности (ГКНБ) Камчыбека Ташиева, находящегося в этот момент за пределами Киргизии (в мюнхенской больнице, на плановом обследовании).
Власти сразу дали понять, что отставка носит политический характер. «Прежде всего я принял это решение в интересах нашего государства, чтобы в обществе, в том числе между государственными структурами, не возникло раскола. Этот шаг направлен на укрепление единства», – привел слова Жапарова его пресс-секретарь Аскат Алагозов.
Ирония ситуации заключается в том, что на момент отставки Ташиев считался не просто главным силовиком, не просто вторым человеком в государстве, а чуть ли не соправителем Жапарова. Они вместе пришли к власти в 2020 году, свергнув действовавшего тогда президента Сооронбая Жээнбекова, и вместе правили страной, обеспечивая целостность элит. Как по линии гражданские–военные, так и по линии Север–Юг (Жапаров был представителем северных элит, а Ташиев – южных).
Разрушение тандема является серьезным риском, грозящим как раз расколом, разрушением единства и очередным всплеском нестабильности – а значит, у президента Жапарова должны были быть веские причины пойти на такой шаг. В чем именно состоят эти причины? Можно привести по крайней мере три версии.
Первая – нежелание отдавать власть.
Считалось, что Жапаров и Ташиев на берегу договорились о том, что нынешний президент правит лишь один срок, а на следующих выборах (которые намечены на 2027 год) передает полномочия партнеру по тандему.
Конечно, сам президент отвергает такие договоренности. «Народ, а не горстка людей решает, кто будет управлять государством», – говорит он. Однако в условиях кланового общества и перманентного конфликта между севером и югом такие соглашения выглядят вполне логично. Логичным является и стремление элит севера (чьи интересы и представляет Жапаров) свою власть не отдавать.
Вторая – нарушение баланса сил. Вне зависимости от того, была ли договоренность о властной рокировке, Ташиев в последние годы системно усиливал свои позиции. Не только внутри силовых структур, но также и в экономике, в парламенте и региональных органах власти.
В итоге некоторые эксперты уже называли главу госбезопасности де-факто человеком номер один в стране, который набирал достаточный аппаратный вес для того, чтобы стать им еще и де-юре. Например, через проведение досрочных президентских выборов (с просьбой о которых к президенту обратилась группа из 75 ученых, депутатов и общественных деятелей).
И Жапаров решил сбить конкурента на взлете – а заодно развалить создаваемый им центр силы. Параллельно с приказом об отставке Ташиева и назначением на его пост подконтрольному главе государства Жумгалбека Шабданбекова, президент реформировал КГНБ, выделив из него в отдельные ведомства Государственную службу охраны и пограничников. Также были назначены новые замы главы ГКНБ.
Третья версия заключается в том, что
президент Киргизии пресек опасные политические эксперименты Ташиева, которые могли испортить отношения Киргизии с Россией и Китаем. Двумя ее ключевыми экономическими, политическими и военными партнерами.
Например, Ташиев активно заигрывал с киргизскими националистами. «Наша история – это не только юрты и комузы. Мы – потомки великих воинов. Нас боялись и русские князья, и китайские династии. Нас уважали в Персии и Византии. Земли наших предков простирались далеко за пределы границ нынешней Кыргызской Республики. Это наша земля, наша кровь, наша честь. Мы кыргызы. Мы тюрки», – говорилось в опубликованном им в 2025 году манифесте.
Эта политика приводила не только к переписыванию или полному придумыванию истории, но и к попыткам ущемления русского языка, а также притеснению русскомыслящих жителей республики. Кроме того, он выступал за углубление отношений со странами, выступающими за сдерживание России и Китая через дестабилизацию, национализацию и «исламизацию» среднеазиатского пространства. В частности, с Турцией, Великобританией и европейскими странами в целом.
Все это, естественно, вызывало вопросы в Москве и в Пекине. Сейчас, когда вместе с Ташиевым уходят его единомышленники (например, спикер парламента Нурланбек Тургунбек уулу) есть надежда на то, что уровень политического противостояния в Киргизии снизится. Правда, для этого контрпереворот должен закрепиться. Проще говоря,
Ташиев должен принять новый расклад и не поднимать бунт на лояльном ему юге.
Сейчас бывший глава ГКНБ занял выжидательную позицию и не демонстрирует готовность поднять мятеж. «В любом случае мы обязаны исполнять решение президента. Перед нашим государством, народом и президентом я честно исполнил свой долг и горжусь этим …», – заявил он, и добавил, что никаких незаконных акций быть не должно.
Сам Жапаров сейчас пытается не передавливать. Так, например, Аскат Алагозов уверяет, что смуту в стране наводил не Ташиев, а его окружение, которое звонило представителям местных элит и «подталкивало их к различным действиям».
Однако не исключено, что стороны сейчас просто находятся в стадии подковерных переговоров. Ташиев пытается понять, кто из его протеже и южных кланов готов поддержать реваншистские позиции бывшего «человека номер два», а Жапаров пытается убедить Юг в том, что отставка Ташиева не означает отказ соблюдать интересы южных кланов. Так что, возможно, перед нами еще не развязка этого сюжета – и мы можем увидеть новые попытки госпереворота в Киргизии.
Теги: Киргизия