Рудковская рассказала о попытках ЭКО и почему не стала знакомиться с сурмамой 4-го сына

Яна Рудковская два года боролась за возможность родить самой, с помощью ЭКО. Колола лошадиные дозы гормонов, чтобы получить яйцеклетки. Восемь стимуляций, а каждое такое вмешательство — огромный стресс для организма. В какой-то момент доктор сказал: «Яна, ты себя загоняешь». «Я надувалась, как шарик, — будто каждый день выпивала литр алкоголя. Тренер по фитнесу недоумевала: как же так, если мы столько занимаемся? Я сильно поправилась, притом что последние семь лет стабильно весила 49-50», — рассказала Рудковская в интервью Vogue.

Яна говорит, что если бы шансы родить самой были высокими, она прошла бы весь этот путь. Тяжелейший, но свой. Характера хватило бы, а вот времени могло бы не хватить.

Процесс с суррогатным материнством тоже не быстрый и растянулся на два года. Две первые попытки провалились — эмбрион не прижился. На третий раз получилось.

Доктора предложили три сценария. Познакомиться с мамой. Не знакомиться с мамой. Познакомиться и поселить маму у себя. Яна выбрала второй вариант. Она испугалась, что в последний момент женщина решит оставить ребенка себе, чтобы шантажировать звездных родителей. Так что дальновидная Яна сразу попросила докторов: надо подобрать женщину, у которой уже был подобный опыт. «До Арсения наша мама выносила двоих суррогатных детей, — рассказывает Рудковская. — Она мечтала купить дом. Муж ее в этом стремлении поддерживал. Доктор Корсак мне объяснял: «Мамы — они, конечно, счастливы, что получают деньги. Но для них это и помощь людям. Они считают, что это их миссия — помочь».

Гонорар сурмамы составил два миллиона рублей. Сняли ей квартиру в Петербурге, недалеко от клиники, оплачивали все: от анализов до питания. Через три дня после родов Рудковская, Плющенко и их сын поехали забирать новорожденного. Саша, конечно, был удивлен и по пути все время спрашивал, почему у мамы во время беременности не было видно животика. «Ну просто мама очень много занималась спортом», — ответили ему. «Мы не хотели, чтобы в тот момент у Саши было ощущение, что Сеня — не наш ребенок, что он подброшенный. Но когда придет время, мы, конечно, расскажем правду».

«Ты знаешь, мне дали его в руки, и я испытала то, что, должно быть, испытывают мужчины на родах, — рассказывает Яна. — Вроде бы вот же он, твой ребенок. Он на тебя похож. Глаза голубые. Но только спустя две недели ты начинаешь в полной мере осознавать, что он — действительно твой и что это навсегда. Я говорю это честно, не скрывая, мне кажется, в этом важно признаться. Когда рожаешь сама, когда тебе кладут ребенка на грудь, когда его прижимаешь — это совершенно другие ­ощущения. Мне дважды выпало счастье их испытать. Но кому-то это не дано судьбой, и тогда суррогатное материнство — это шанс».

«У ­меня остались еще две замороженные яйцеклетки, — говорит Яна напоследлок. — Как раз на одну попытку. Мечтаем о девочке. Но это если Бог даст».