Страсти по «Андрею Рублеву»: история создания великого фильма

Историческая философская кинодрама Андрея Тарковского была снята в 1966 году на киностудии «Мосфильм».

Рождение идеи

Замысел постановки фильма о великом русском иконописце принадлежал Василию Ливанову. Актер и режиссер изначально сам мечтал сыграть Рублева и рассказал о своем замысле Андрею Михалкову-Кончаловскому. Однако затем Ливанов уехал на съемки другой ленты, а Кончаловский и Тарковский поехали на юг и начали работать над проектом.

По их задумке, в фильме Андрей Рублев должен был проходить дорогами Руси начала XV века. Страна томилась под татарским игом, разбивалась княжескими распрями. Позднее Кончаловский вспоминал в своей книге о том, как писался сценарий. По его словам, только на изучение материала ушло полгода. Режиссеры читали книги по истории быта, по ремеслам Древней Руси, пытаясь понять и представить себе тогдашнюю жизнь. «Все приходилось открывать с нуля», — признавался Кончаловский.

Привлекательность фигуры Рублева для молодых режиссеров была в практически полном отсутствии достоверных сведений о нем. Это давало создателям фильма полную свободу в конструировании его характера. После «Иванова детства» Тарковский хотел снимать только Рублева, отказываясь от самых выгодных предложений, в том числе от съемок совместной постановки СССР и США.

Сценарий фильма был опубликован в журнале «Искусство кино» в 1964 году, а в сентябре фильм был запущен в подготовительную работу. По словам Тарковского, смысл фильма был в том, чтобы показать, как Андрей Рублев приходит к очищению через страдания, сгорает во имя овладевшей им идеи.

В ролях

Роль иконописца получил актер из Свердловска Анатолий Солоницын. Тарковский взял его кинопробы на роль Рублева вместе со всеми остальными пробами и обратился к специалистам по древнерусскому искусству. Они предпочли Солоницына.

В съемках фильма участвовал и будущий режиссер Николай Бурляев. Ему Тарковский предложил роль Фомы — ученика Андрея Рублева. Однако юный артист попросил роль сына колокольного мастера Бориски. Возраст этого героя не был прописан в сценарии, была лишь ремарка «сын колокольных дел мастера». Тарковский категорически отказывался омолодить героя, как просил Бурляев. Тогда тот склонил на свою сторону оператора Вадима Юсуфова и консультанта Савелия Ямщикова. Под их совместным давлением Тарковский сдался и устроил кинопробу, в процессе ее съемок Бурляеву удалось захватить режиссера и получить роль.

Съемки

Фильм снимали во Владимире, Суздали, на Нерли, в Изборске, Пскове, Печорах, посреди памятников архитектуры XIV–XV веков. Несколько эпизодов были сняты Тарковским во дворе Андроникова монастыря в Москве, в келье которого Андрей Рублев провел последние годы жизни и в котором сейчас расположен Музей древнерусского искусства его имени.

Сценарий не уместился в запланированный метраж, однако Тарковский не хотел сокращать его. Режиссер хотел снимать все подряд и потом уже выбирать из отснятого. Однако в условиях советского времени на подобный подход не хватало ни пленки, ни времени. Вместе с Кончаловским Тарковский начал сокращать сценарий. В результате фильм развалился на новеллы, разделенные титрами. Всего их стало восемь, кроме пролога и эпилога.

Из-за плохой организации съемки летних эпизодов приходилось снимать поздней осенью, когда вода уже начинала замерзать. В результате, например, изображавшему падающего в воду татарина актеру пришлось выпивать водки, чтобы согреться.

Колдовская ночь Ивана Купалы снималась в селе под Владимиром. Нашествие татар снимали в Пскове, в Изборске, построив для этого огромный макет стены. Изображенный в фильме подвиг ключаря Патрикея является реальным фактом истории. Он не выдал татарам церковные ценности, приняв смерть под страшными пытками.

Эта роль досталась Юрию Никулину и была для него трудной и необычной. В последней его сцене его пытают привязанным к скамейке, все тело покрыто ранами и ожогами, для которых Никулина гримировали более 2 часов, придавая ему ужасный вид.

Во время съемок изображающий татарина актер подносил к его лицу горящий факел, вспоминал Никулин в своей книге «Почти серьезно». Актер держал факел у самого лица Никулина, а тот кричал все громче и громче. В азарте съемок никто не заметил, что с факела на босые ноги Никулина капала горячая солярка. Когда боль стала невыносимой, Никулин начал выкрикивать в адрес татарина слова, которых не было в сценарии, и съемку прекратили. Тарковский поблагодарил актера за настоящую боль в голосе и в глазах. Никулин в ответ показал ему свои ноги, покрывшиеся пузырями от ожогов.

Сыгравший роль сына колокольных дел мастера Николай Бурляев тоже не жалел себя на съемках. В эпизоде, где его герой ищет глину для колокола, ему пришлось сниматься в конце октября под проливным дождем, который имитировали 5 пожарных брандспойтов. По сценарию Бориске нужно было съехать на спине вниз с горы. После первого же дубля у него в глазах потемнело от боли и холода. Но Тарковский попросил Бурляева сделать это еще пять раз.

На съемках Тарковский повесил Бурляеву на грудь оловянный крестик, так как тот играл верующего древнерусского подростка. Это было впервые в жизни будущего режиссера, когда крест лег ему на грудь. После этого началась его дорога к храму, рассказывал режиссер.

Съемки картины шли более года, закончившись в ноябре 1965-го. 26 августа Тарковский предъявил фильм «Страсти по Андрею» к сдаче. Демонстрация длилась 3 часа 15 минут.

В декабре премьера картины состоялась в Белом зале Союза кинематографистов и произвела ошеломляющее впечатление. Подобной широкой панорамы древнерусской жизни не было никогда на отечественных экранах. Однако концепция авторов вызвала споры. Жестокие картины разорения древнерусских городов, страдающие коровы и лошади, все это казалось недопустимой мерой для искусства.

Однако Тарковский защищал свою концепцию, объясняя, что подобный фильм просто нельзя было снимать по-другому. Картина жестока, потому что рассказывает о жестоком времени, и все равно ее жестокость непропорциональна страшной реальности современников Рублева, настаивал режиссер.

Отказ партбюрократов…

Партийное начальство забраковало фильм. Как отмечалось в одном из партийных документов, «идейная концепция фильма является ошибочной, порочной и антинародной... Фильм унижает достоинство русского человека, превращает его в дикаря, чуть ли не животное… Фильм работает против нас, против народа, истории и партийной политики в области искусства», — говорилось в документе.

Повредила фильму и растиражированная «Известиями» история со «сгоревшей коровой», хотя Тарковский утверждал, что животное было накрыто асбестовой попоной, а также сатирическая заметка в «Крокодиле» о том, что при съемках пожара якобы был серьезно поврежден Владимирский собор.

Картина была закрыта.

…и успех за границей

Однако фильм все же отправили за рубеж, «Совэкспортфильм» продал «Андрея Рублева» и еще шесть картин французскому бизнесмену Алексу Московичу, а тот привез картину на кинорынок в Каннах. На попытки Госкино отозвать фильм француз ответил жестким отказом, пояснив, что уже заплатил за копии.

На фестивале в Каннах «Андрей Рублев» участвовал во внеконкурсном показе и получил только премию критики фипресси, однако успех фильма был сногсшибателен, вызвав массу восторженных отзывов французской прессы.

На отечественные экраны фильм вышел лишь в 1971 году.