"Вне контекста СВО такое не объяснить". Блогеры о передаче икон РПЦ

На днях стало известно о "безвозмездной передаче" Русской православной церкви Владимирской и Донской икон Божьей матери. Это одни из самых почитаемых русских икон. Владимирская икона передана на 49 лет храму Христа Спасителя, а Донская – на тот же срок Донскому монастырю.
В сообщении московской Третьяковской галереи, в распоряжении которой до сих пор находились иконы, говорится, что они "остаются частью государственного Музейного Фонда Российской Федерации и продолжат числиться в собрании Государственной Третьяковской галереи", а также что они "будут размещены в специализированных витринах, поддерживающих необходимый климат и исключающих любые риски ухудшения состояния памятников".
Напомним, что в 2023 году Третьяковская галерея передала также в "безвозмездное пользование" РПЦ икону "Троица" Андрея Рублёва. Она размещена в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры в Сергиевом Посаде. Специалисты опасались за её сохранность. Владимирская и Донская иконы также считаются шедеврами средневековой религиозной живописи, они написаны ещё раньше, чем "Троица" (в XII и XIV веках соответственно).
Газета "Ведомости" напоминает и о других объектах и артефактах, которые были переданы в последние годы Русской православной церкви. Среди них – серебряная рака Александра Невского, 10 старинных икон из фондов "Мосфильма", икона "Никола Зарайский" XVI века, храм Покрова Пресвятой Богородицы в Филях, Николо-Гостинодворская церковь в Казани и др.
Передача Владимирской и Донской икон вызвала оживленную общественную реакцию, в том числе в соцсетях. Далеко не всем это решение пришлось по душе – по разным причинам. Впрочем, есть и голоса в его поддержку.
Ирина Жезмер
Пусть люди, которым важны иконы, идут в храмы. Иконы именно там будут лучше смотреться, чем в музее. Потому что иконы - это, в первую очередь, предметы культа. Как предметы искусства они интересны только специалистам. Не знаю, как сейчас, а в прошлом веке они более всего были интересны всякого рода фарцовщикам, на продаже и перепродаже икон наживались!
Главное, чтобы церкви надёжно хранили это национальное богатство!
Ибраш Нусупбаев
Вокруг икон споры уже давно идут в России, начиная с мая 2023 года, когда по распоряжению Путина икону Андрея Рублёва "Троица" из Третьяковской галереи передали Русской православной церкви. Сотрудники Третьяковки категорически против передачи икон РПЦ, так как без должных условий хранения, старинные иконы могут быть подвержены невосполнимой деформации, а они являются бесценными произведениями искусства.
На мой же взгляд иконы должны находится не в музеях, а в церквях, так как истинную ценность они представляют только для верующих людей. А с точки зрения искусствоведения иконы являются примитивным видом творчества россиян основателем которого был Феофан Грек и его ученик Андрей Рублёв. […]
Чудесное спасение икон заставляет православных верить в их чудодейственную силу способную излечить любые недуги. И если исходить из этой ценности икон, то они должны находиться в церквях помогая верующим, а не храниться в музеях в идеальных условиях.
Фатимат Тхагапсова
Искусствоведы беспокоятся о "дереве" и "краске", но только потому, что не знают, иконы – больше чем икусство, больше дерева и красок. Иконы – окна, или, если угодно, глаза Бога христиан, христианских Святых: помогающих, спасающих, защищающих.
Русскому миру как никогда нужна поддержка его Святых.
Нужна она и нам, адыгам, черкесам. Пусть и мой народ живет в благости, милости и мудрости, под защитой, под покровом Всевышнего.
Критики прежде всего опасаются за сохранность икон, которые в ненадлежащих условиях могут понести непоправимый ущерб. Многие комментаторы считают, что, в отличие от музейных специалистов, служители церкви не сумеют обеспечить должный уход за реликвиями.
Ксения Лученко
Это самое ценное, что вообще есть в русском искусстве (хотя Владимирская даже и не русское, а византийского наследия в мире, слава Богу, хватает), это наряду с авангардом – вообще главный вклад России в мировую культуру. Это что-то такое важное из детства, из каких-то совсем базовых настроек. И ощущение абсолютной беззащитности этих древних досок и красок, которые сложились в чудо, чудесное изображение, как стеклышки в калейдоскопе складываются в уникальный узор, а встряхнешь – и нету чуда, старые доски, гвозди, обрывки истлевшей ткани и красочная пыль.
Но дело не только в этом. А в абсолютном обесценивании и безжалостности по отношению к огромному труду многих людей. Которые открыли в начале XX века, расчистили, описали, спасли, сохранили, реставрировали годами каждый сантиметр, медленно, готовили к экспонированию, разрабатывали климатические витрины, обследовали. Это всё делала не церковь, причем еще с дореволюционных времен – древние иконы интересовали только искусствоведов и интеллигенцию, которую теперь так презирает патриарх.
Один из первых выдающихся реставраторов, благодаря которому мы вообще увидели Троицу и Владимирскую, и многие другие памятники, Александр Анисимов расстрелян в Сандармохе. Нет, в число новомучеников его не включили.
И так ведь цепочка шла вплоть до сегодняшних молодых хранителей, которые сутками дежурили возле Донской каждый раз, когда ее выдавали в монастырь, стабилизировали, бились, пытаясь спасти. И вот все это просто растоптано. Огромный труд, человеческий ресурс, дело жизни. Низачем. Никакой благодарности. Это типа просто какая-то вражеская корпорация, которая противостояла РПЦ. Они ведь не могут даже уволиться, потому что специалистов такого уровня мало, а иконы кто-то должен хранить. Ну глядишь всю коллекцию по храмам распихают, и все будут свободны. Нет наследия – нет хранителей.
Наталья Мозилова
Решение о передаче икон РПЦ впервые принималось без обсуждения на расширенном реставрационном совете, который собирают в частности для принятия решений по поводу перемещений памятников. При этом искусствоведы и реставраторы считают, что перемещение икон из музея угрожает сохранности шедевров и может привести к их утрате. Впрочем, у руководства РПЦ нашёлся "железный аргумент", который смогли внедрить в головы людей, принявших это непопулярное в народе решение, его я встречала в нескольких публикациях. Якобы возвращение икон в лоно церкви – сакральный акт, благодаря которому Россия, наконец, победит всех своих врагов и начнёт путь к возрождению. Всякий думающий человек без разъяснений поймёт, что эта вера не подкреплена ничем, но она очень популярна в среде чиновников, силовиков и околоцерковных мистиков.
Алексей Венедиктов
Надо закрыть в Третьяковке отдел древнерусской живописи, а иконы раздать по монастырям и церквам.

И будет патриархии щастье.
По мнению искусствоведа Софьи Багдасаровой, не обошлось и без закулисных интриг:
Еще один прозвучавший аргумент: несмотря на то, что православию в России придан фактический статус государственной религии, людей, регулярно ходящих в церковь, не так уж много. Передача икон приведет к тому, что они станут доступны менее широкой аудитории.
Щелчки кровавых пальцев
Владимирская икона больше, чем искусство или религия. Она – памятник живописи тех веков. В музее. И доступна всем, а не группке верующих, захаживающих в храм. Или ее хотят использовать как рекламку, чтобы затащить к себе, хоть на мгновенье, человека, способного оценить этот восторг.
Многие обращают внимание на политический аспект передачи икон, который стал очевидным после того, как сам патриарх Московский и всея Руси Кирилл сообщил, что соответствующее решение принял лично Владимир Путин:
Церковь поднимала вопрос о том, что нужно эти святыни возвратить. Но представители культуры, ссылаясь на то, что это особые культурные ценности, и что, мол, Церковь не сумеет их сохранить, всячески препятствовали этому. И мы не достигали тех целей, которые перед собой ставили; святыни оставались как бы в плену. <…> Но моё обращение в адрес Владимира Владимировича Путина, нашего православного Президента, привело к тому, что он принял решение о возвращении этих святынь Церкви. Я, конечно, благодарю в том числе и министра культуры, который здесь присутствует, и работников Третьяковской галереи за то, что это мудрое решение Президента не подвергалось никакому оспариванию и не создавались какие-либо общественные движения, которые могли бы ставить под сомнение правомерность, правомочие и, в первую очередь, полезность этого деяния.
Комментаторы отмечают и другие слова Кирилла:
Ольга Галимова
Я в диссонансе. Молились и о Владимире Путине, и чтобы не дал тем, кто желает зла нашей стране, осуществить желаемое? Так это противоречит одно другому.
Олег Воскобойников
Важна не доступность их для глаз трудовых молящихся масс, заявленная патриархом. Важно, кто и в какой момент литургического года, объединится перед ними вокруг благочестивого государя. Так бывало и в Средние века. Образы, не несущие в себе формально даже ничего особо коллективного, не то что политического или милитаристского, оказывались катализаторами великих свершений. И нынешние элиты вовсе не зачитывались книжками моих учителей, от которых я все это узнал. В Средние века великие иконы писались для глаз двух десятков людей, решавших все за всех. Что-то изменилось?
Перенос икон в канун Страстной призван явить нам единство, симфонию духовной и светской властей в тяжелый для родины час. Патриарх оную симфонию на своем языке по мере сил озвучил.
Александр Солдатов
Вне контекста СВО такое объяснить вообще невозможно. Владимирская и так стояла в храме МП (св. Николая в Толмачах), Донская выдавалась в одноименный монастырь по первому требованию... Но им обеспечивался музейный уход, теперь этого не будет.
Александр Писарев
Святыня россиян – власть, а вы о каких-то там иконах)