От футбольного «Спартака» и Криштиану Роналду — до победы на чемпионате Европы по настольному теннису: путь Льва Кацмана

Лев Кацман — обладатель золотой медали чемпионата Европы, чемпион России, один из сильнейших российских теннисистов своего поколения и призёр крупнейших международных и клубных турниров — о детстве, выборе спорта и внутренней борьбе.

— Как настольный теннис вообще появился в твоей жизни? У тебя папа — боксёр, а ты сначала вообще играл в футбол.

— Я с шести лет занимался футболом. Меня отдали в секцию, и поначалу мне было не очень интересно. В первой же игре я забил десять голов, после чего тренер перевел меня к ребятам постарше. Мне было шесть, им — восемь. Вот там уже стало интересно. Я реально горел футболом, смотрел всё, знал команды, у меня был кумир — Криштиану Роналду, и я был уверен, что стану футболистом.

— И у тебя ведь был шанс?

— Да, мы играли за СКА Хабаровск, ездили на турниры, нас там громили топ-клубы по 7:0, 8:0. И на одном из них мной заинтересовался московский «Спартак». Правда, узнал я об этом только через два года.

— Тогда как появился настольный теннис?

— Я как-то сказал папе, что в команде мне не хватает понимания, что я вроде стараюсь, а рядом не все тянут. Он ответил: если ты такой умный, попробуй индивидуальный спорт. У него был друг, тренер Александр Яковлевич Шерман, мастер спорта СССР по настольному теннису. Он сказал, что чемпиона России из меня не обещает сделать, но чемпионом Дальнего Востока попробует.

— После этого ты сразу выбрал настольный теннис?

— Нет, год совмещал: утром футбол, вечером теннис. Мог поехать на турнир по настольному теннису, а в сумке лежали бутсы. Мне было девять лет. Это просто была жизнь. И был момент, когда папа сказал: «Смотри, вот футбол, вот настольный теннис. Решай сам». И я выбрал теннис. Мне нравилось выигрывать. В 12 лет я уже играл со взрослыми и занял третье место на Дальнем Востоке. Это был фурор. Меня начали называть «маленький Кацман», говорили, что я талант.

— В какой момент ты понял, что нужно уезжать из дома?

— В 13 лет я отправился один в Архангельск, в 16 — в Москву. Я понимал: если останусь, перестану расти. Я уже всех обыгрывал у себя, но на турнирах видел, что ребята из других городов прибавляют, а я стою на месте. Мы это обсуждали с тренером и с отцом. Стало понятно: надо ехать. Так и понеслось.

— У тебя были тяжёлые периоды в жизни, которые изменили тебя?

— Да. И довольно серьёзные. В 11–12 лет у меня начались панические атаки. Я не спал ночами, казалось, что могу умереть. Это был тяжёлый период для всей семьи. Постепенно я вышел из этого состояния. Был сезон в Германии, где я почти всё проигрывал. Выиграл 3–4 матча, а проиграл больше двадцати. Ты тренируешься, работаешь — и ничего не получается. Это сильно бьёт по голове. Я тогда потерял уверенность.

— Были мысли закончить карьеру?

— Да, в 17 лет думал, что всё. Но потом мы с Максимом Гребневым (№ 2 в рейтинге ФНТР) заняли второе место на чемпионате мира среди юниоров. И я понял, наверное, не всё.

— Ты говорил, что тебе пришлось менять себя. Что это значит?

— Было время, когда у меня пропала мотивация. Приезжал на соревнования и не хотел играть. Не потому что устал, а потому что внутри не было смысла. Я начал работать с психологом. Стали разбирать и постепенно возвращать удовольствие от тенниса. Чтобы он снова был игрой, а не обязанностью.

— Ты очень эмоциональный на корте. Когда-нибудь это мешало?

— Раньше сильно. Я мог сорваться, получить желтую карточку. Сейчас стараюсь держать себя. Но внутри всё равно есть много эмоций. В жизни я спокойный, в игре же — другой человек, могу быть и демоном.

— Были ошибки вне спорта?

— Да. Когда я вернулся в Москву после Германии и начал зарабатывать, я немного потерял фокус. Стало больше внешней жизни, меньше концентрации на теннисе.

И уровень игры просел.

— Что тебя вернуло?

— Контракт во Франции. Я понял: либо сейчас собираюсь, либо — всё.

Поговорил с тренером, перезагрузил себя заново и начал работать по-настоящему.

— Чем пришлось пожертвовать ради спорта?

— Наверное, временем с семьёй. Конечно, мы все всегда на связи, но реального общения очень не хватает.

— Тебя многие воспринимают как «бэдбоя». Ты действительно такой?

— Это образ. Маска. Внутри я совсем другой человек, более чувствительный, чем это может казаться со стороны. С детства жил с установкой: я сам. Не показывать слабость, всё решать самому. И это до сих пор где-то со мной.

— Какая у тебя сейчас главная цель?

— Если я готов — хочу быть первым. Не топ-3. Первым!

Лев Кацман — чемпион Европы по настольному теннису, серебряный призёр командного чемпионата Европы, чемпион России в одиночном разряде, многократный чемпион страны, бронзовый призёр чемпионата России (2025), серебряный призёр клубного чемпионата Франции (2024/2025). На чемпионате России по настольному теннису (2026) занял золото в миксте вместе с Элизабет Абраамян. О том, как готовился к ЧР26, рассказал здесь