Тренер Родниной сравнил работу с ней с мытьем унитаза голыми руками. Вскоре она ушла от Жука

Фигуристка вместе с партнером оказались у Тарасовой.

За годы совместной карьеры Ирина Роднина/Алексей Уланов выиграли все, что только можно: Олимпийские игры, четыре чемпионата мира, четыре чемпионата Европы. Но в 1972 году их пути разошлись. Роднина осталась в группе Станислава Жука и встала в пару с Александром Зайцевым, руководство федерации препятствий не ставило.

Если сумасшедшие нагрузки, которые Жук выписывал Родниной/Зайцеву на сборах, еще можно как-то объяснить чисто со спортивной точки зрения, то не обращать внимание на изменения в человеческих отношениях было трудно. Вот как рассказывала о том времени сама Роднина:

«У Жука я была самой главной спортсменкой. Сначала, да, когда я была молодая, он работал в основном с другими, старшими, но потом, когда старшие закончили выступать или от него ушли, я оказалась в центре его внимания, хотя, конечно, у Жука были и другие спортсмены. Но все равно я всегда находилась в фокусе его внимания. Работая с другими, он все равно смотрел за мной. Но когда он начал совершенно демонстративно работать с другими, меня не замечая, я бесилась. Однажды я у него что-то спрашиваю, а он мне говорит: мол, мне некогда, я сейчас с другими работаю. Я тогда его сознательно сбила с ног на льду. Хоть как-то надо было привлечь к себе внимание.

Наверное, я была для него тяжелым учеником. Я ему не давала ни с кем работать. Это все накапливалось и накапливалось, мы же десять лет работали вместе. Постепенно я перестала быть послушным ребенком, который что скажут, то и делает, и начала переоценивать многие вещи. Я стала на какие-то замечания тренера огрызаться, если видела в них желание не исправить ошибки, а унизить. От него обычно замечания исходили, мягко говоря, в своеобразной форме. Нет, он не кричал, а высказывался уничтожающе. Никогда не забуду, как он мне сказал: «Ты понимаешь, какая у меня работа? Я беру, учу, вывожу. Это, представь себе, примерно то же, что каждый день мыть грязный унитаз голыми руками».

Похоже, что и он начинал уставать. Действительно, каждый тренер долго выводит ученика на высокий уровень, но потом те, кого он вывел, уходят, а он уже поднимает других. Так накапливается тренерская усталость. Она не проходит, только накапливается», — вспоминала Роднина в своей книге «Слеза чемпионки».

В один из моментов, когда Жук занимался с другими, Роднина/Зайцев сами себе сделали короткую программу — под «Неуловимых мстителей». Увидев результат, Станислав Алексеевич внес лишь незначительные штрихи. Программу зрители приняли с восторгом, этот успех придал Ирине много сил: «Я поняла, что отныне могу и с постановкой справиться сама. Не то чтобы так сразу это осознала, но моральных сил резко прибавилось, что отразилось на моих дальнейших действиях и поступках, которые и формировали, и меняли меня. А с ними менялось мое отношение к Жуку».

При этом Роднина понимала, что если бы они тогда захотели уйти от Жука, с этим возникли бы трудности: Зайцев считался военным, были приписан к армейскому клубу. Поэтому приходилось терпеть — даже тогда, когда Станислав Алексеевич твердил, что «теперь лучшие элементы он будет отдавать другой паре».

Тем не менее в ЦСКА начались разбирательства, где неоднократно рассматривались взаимодействия фигуристов и тренера то у замначальника, то у начальника по зимним видам. Бывали беседы и с замом Гречко по Министерству обороны генерала армии Павловского. В какой-то момент Жук вообще заявил, что будет с Родниной/Зайцевым работать как на Западе — по двадцать минут в день.

«Причем частенько мы приходили на тренировки и не знали, когда эти двадцать минут наступят: в начале, в середине, в конце? Очень часто мы могли стоять рядом с ним и ждать, а он начинал с кем-то работать. Мы отъезжали, вновь возвращались. Он включал секундомер и начинал с нами работать по часам двадцать минут. Если кто-то из начальства приходил на нашу тренировку, то он с нами работал побольше. Если никого не было, он мог нас не замечать всю тренировку.

Такое оскорбительное игнорирование, конечно, выводило из себя. Мы профессионалы, поэтому понимали, что в спорте долго жить не можем. Ты еще сам на себе крест не поставил, а тебя уже вычеркнули из списка», — рассказывала Роднина в своей книге «Слеза чемпионки».

Точка невозврата случилась в конце лета 1974-го — к тому моменту Роднина/Зайцев с Жуком выиграли два чемпионата мира и Европы. Пару пригласили в Вену на праздник коммунистической газеты «Фольксштимме», когда же они вернулись в Москву, старший тренер ЦСКА Виктор Рыжкин сказал фигуристам, что письмо с приглашением из Спорткомитета пропало, Жук вообще заявил, что его ученики уехали самовольно — за ними даже послали военный патруль, который опоздал к вылету.

В итоге Роднину и Зайцева вызвали на разговор с начальником армейского Спорткомита генералом Мирошником, которому Ирина сказала, что «дальше так работать невозможно», тот призвал принять решение. От Мирошника Роднина поехала к председателю общего Спорткомитета Сергею Павлову.

«Председатель Спорткомитета, естественно, уже прознал о нашем разладе и сказал: «Ира, к сожалению, я как руководитель Спорткомитета не могу этот вопрос решить. Он внутренний, армейский». И тогда я приняла решение. Сейчас мне самой это странно. Но иногда у меня бывают такие моменты — иду напролом, и меня уже ничем не остановить.

На следующий день я позвонила Тарасовой, и мы с Зайцевым приехали к Татьяне Анатольевне. К счастью, она в этот момент была в Москве. Даже отец ее, Анатолий Владимирович, оказался дома. Мы ей заявили, что хотим тренироваться у нее. Она без сомнений отвечает: я вас возьму. Я говорю: если ты согласна, мы действуем дальше, — и прямо от Тарасовой поехали в приемную министра обороны.

Министр обороны присутствовал на совещании стран Варшавского Договора, но, надо отдать ему должное, буквально на две минуты нас принял. Замечу, что Гречко по каким-то причинам не относился к Жуку хорошо, я это не раз замечала. Мы вошли, вокруг стояло много разных военачальников — видимо, в этом кабинете они и совещались. Я прекрасно помню это старое здание на Арбате. Совершенно невероятной высоты стулья с готическими спинками. Я сказала, что конфликт зашел так далеко, что мы хотим уйти к другому тренеру. Маршал Гречко: «Это ваше право. А к кому?» Я сказала, что к Татьяне Анатольевне Тарасовой. Гречко: «Что ж, она достаточно опытный специалист, и если вас устраивает как тренер, конечно. Меня волнует только одно: вы будете выступать за ее клуб? То есть вы общество меняете?» Я говорю: «Нет, ни в коем случае. Мы остаемся армейцами». Маршал так и сказал: «Вы имеете право тренироваться с кем считаете нужным», — пишет Роднина в своей книге «Слеза чемпионки».

От Гречко фигуристы поехали к Павлову, от него — к зампредседателю по зимним видам Валентину Сычу, от него — к Тарасовой. И уже через несколько часов Роднина/Зайцев провели свою первую тренировку под руководством Татьяны Анатольевны.

В материале использовались цитаты из книги Ирины Родниной «Слеза чемпионки»