Режиссер картины «Семь верст до рассвета» Александр Андреев: «Я таких мужиков себе на уме в детстве видел, мы, ребятишки, их сильно боялись»

— Изобразительный и предметный мир картины выстроен с редкостной тщательностью. Что вдохновляло на столь скрупулезную работу?

— У меня был дед — фронтовик, офицер. С детства я слышал много рассказов о войне, и в нашей семье нет праздника важнее 9 Мая. Дедушка с бабушкой жили в деревне, где я гостил во времена Советского Союза. Перестройку застал и позднейшие времена, слышал и видел, какой деревня была раньше. Все было распахано и засеяно, а тем крестьянам, у которых были свои коровы, выделяли делянки в болоте: больше нигде не находилось травы для покосов, все до травинки съедал колхозный скот. Сейчас летом трава по грудь, по пояс… Для меня было очень важно привести нашу натуру в правдоподобный вид. А еще я смотрел много военных советских фильмов, вспоминал, как еще в школе читал рассказ Бориса Полевого и другие книги о войне. Хотелось все сделать предельно честно, по-настоящему, без лжи.

— И все же ваш сценарий не пересказывает первоисточник…

— Это — история из жизни реального человека Матвея Кузьмина, проживавшего в деревне Куракино. Борис Полевой написал газетную заметку в «Правде» через три-четыре месяца со слов свидетелей его подвига, по горячим следам. Если бы Полевой в феврале 1942 года не написал этот текст, а затем рассказ, никто не узнал бы о Кузьмине и в вестибюле метро «Партизанская» не стоял бы монументальный памятник герою. И все же при сочинении сценария мы опирались на исторические факты и рассказы историков. У Полевого Кузьмич — одинокий старик, живущий с сиротой-внучком. Но мы изучили биографию семьи Кузьмина и выяснили: он плотничал, у него была большая семья. О ней и о его односельчанах мы снимали наш фильм.

— Насколько детальна ваши реконструкция военного быта?

— Нам помогали опытные консультанты, военные историки. Было много споров. Сейчас, например, широко известно, что в начале 1942 года немцы еще не носили зимние маскхалаты, но на всех советских картинах они у них имеются. Как так? Мы поехали в дом престарелых и пообщались со столетней бабушкой, лично видевшей Матвея Кузьмича. Она помнила войну во всех подробностях, вплоть до песен тех лет, и подтвердила: пленные немцы были в белом. Оказалось, такими маскировочными плащами экипировались горные егеря, направлявшееся на отдых и передислокацию с Ленинградского фронта. Во время прорыва нашей 31-й курсантской бригады их бросили защищать местный, важнейший железнодорожный узел в Великих Луках…

Другой пример: на лугах у нашей деревни рос фиолетовый кустарник, люпин цветущий, появившийся на колхозных полях в пятидесятые годы. Пришлось выполоть его с помощью съемочной группы. И такая скрупулезность оказалась не лишней. На месте, где планировали ставить избу Матвея Кузьмича, обнаружилась яма со снарядами. Вызвали МЧС, склад извлекли, но какая-то часть могла провалиться глубже... Саперам пришлось прочесывать всю местность, а нам — переносить дом героя.

— Какие изобразительные референсы предопределили вашу поэтично-реалистичную реконструкцию села?

— Очень долго искали нашу деревню, ведь историческое Куракино уже поглощено Великими Луками. В похожем месте сохранилось лишь три разваленных дома. Деревню достраивали из бревен окрестных изб. Тщательно готовили натуру, особенно — центральную площадь, с которой открывалась прекрасная панорама… Вы удивитесь, но нас вдохновляли Брейгель, Рембрант... Из кино — в первую очередь «Восхождение» Шепитько, «Иди и смотри» Климова, «Проверка на дорогах» Германа, а также «Выживший» Иньярриту. Я очень доверяю художественному видению и вкусу нашего замечательного оператора. Мы с Леной Метлой делаем уже не первую картину, вместе выбираем объекты, готовим раскадровки в соавторстве с художниками-постановщиками Сергеем Ракутовым и Александром Суворовым. Даже монтируем вместе.



— Сильнейший эпизод фильма — казнь крестьянской семьи и последующие драматические события, вследствие которых герой решается на подвиг… А если бы немцы предложили Кузьмичу стать их проводником до этих перипетий — он поступил бы так же?

— Мы не знаем, но уверен, что именно так! Что касается правды, которая, возможно, не заметна, но важна, то в фильме есть нюанс, на который, надеюсь, откликнутся зрители. Раньше в деревнях было не принято обниматься, тем более — прилюдно целоваться. Даже за руку ходить считалось не очень приличным. Но любовь и взаимоуважение между людьми чувствовались всегда. Поэтому Матвей Кузьмич — суровый бирюк. Но это не значит, что он никого не любит. Мне очень хотелось передать деликатную связь, в самый страшный момент объединяющую совсем разных людей (в момент их казни), и то, как их жертва отзовется в душе Матвея Кузьмича. Я таких мужиков себе на уме в детстве видел, мы, ребятишки, их сильно боялись... Кто знает, что там у Кузьмича было на душе, как была изломана жизнь человека, помнившего крепостное право и русско-турецкую войну, пережившего Первую мировую, гражданскую, коллективизацию... Но, предполагаю, научившись читать уже в зрелом возрасте, он ничего не знал о подвиге Ивана Сусанина. Не знал, но повторил, и не он один... Меня это поразило. Мы изучали русский характер, русский дух и его тихую силу.



— В глазах односельчан Кузьмич — иуда, такой же, как и староста в исполнении Артема Быстрова... Судьба каждого вашего персонажа сцепляется с другой судьбой, и всенародный подвиг вырастает из апостольского завета: «Носите бремена друг друга и таким образом исполните закон Христов»!

— Мне кажется, это — важнейшее, из того, что могло у нас получиться. Ведь Кузьмич жил не один. Деревня, по сути — одна семья. Наша история — и о ней и о женщинах, тащивших на себе деревню, страну, войну, и о детях, боявшихся умирать, но в страшный час, не жалея себя, ради своих близких, шедших на Голгофу.



— Каким российским фильмам о войне последних лет вы говорите: «Верю!»?

— В меня попала лента «Воздух» Алексея Германа-младшего, особенно— сцена Сергея Безрукова и Елены Лядовой, где становится ясно, насколько они родные люди друг другу. И фильм Андрея Богатырева «Красный призрак», где дерзкое существование узнаваемых, вдохновленных вестернами героев смотрится органично и захватывающе в, казалось бы, несовместимой с этим жанром Великой Отечественной войне.

Материал проиллюстрирован фотокадрами фильма «Семь верст до рассвета».

«Семь верст до рассвета». Россия, 2026
Режиссер Александр Андреев
В ролях: Федор Добронравов, Наталья Суркова, Мария Шукшина, Олег Гаас, Артем Быстров, Тимофей Кочнев, Екатерина Чаннова, Виктор Добронравов, Сергей Кемпо, Юлия Шубарева, Даниил Чиграков, Екатерина Чаннова, Ксения Чехова, Юрий Цокуров, Руслан Узденов,
16+
В прокате с 30 апреля