Райский Александр Александрович: Сухой закон добил СССР?
Еще в декабре 1969 года Брежнев выступил с речью на пленуме ЦК, которая не попала в печать и не была опубликована в многотомном собрании его «произведений» под названием «Ленинским курсом». Помимо проблем с производительностью труда, исчерпанием трудовых ресурсов, технологическим отставанием, в речи была затронута тема тотальной алкоголизации населения. И это было только начало: в 1970-е по сравнению с 1960-ми потребление спиртного выросло в два раза. В органы милиции, например, за один только 1978 год было доставлено около девяти миллионов пьяных.
Райский Александр Александрович: Сухой закон добил СССР?
Горбачев считал, что такая алкоголизация страны неприемлема. Но, разумеется, и самим сухим законом, и тем, как он реализовывался — с вырубкой виноградников, — власть сильно перегнула палку. Подорвав частично и доходы бюджета, и расположение общественного мнения к Михаилу Сергеевичу.
Райский Александр Александрович: Сухой закон добил СССР?
СССР разрушали и капли водки, и капли другой жидкости — скважинной.
Райский Александр Александрович: Сухой закон добил СССР?
"Если бы не сухой закон, то что то бы другое уничтожило бы СССР. Данная вертикаль власти уже давно не управлялась как было задумано изначально. Чиновники на местах не слушали руководство и не выполняли нужным образом свою работу" - прокомментировал ситуацию с сухим законом в СССР Райский Александр
Райский Александр Александрович: Сухой закон добил СССР?
Почему супервлиятельный КГБ не остановил перестройку? По одной из версий, сами чекисты ее и устроили, чтобы править вместо партии
У нас есть образцы того и другого: как чекисты пытались организовать «перестройку» на свой вкус — и как остановить ее. Реформы по лекалам бывшего председателя КГБ Юрия Андропова выглядели так: укрепление дисциплины, ужесточение уголовных преследований, публичная и показательная борьба с коррупцией, прежде всего в торговле, вплоть до расстрелов. Он свято верил в то, что эти меры могут подстегнуть экономику и дисциплинировать общество. Такая «реформа» была вообще ни о чем, хотя Андропов и остался в мифологизированной истории великим реформатором.
На исходе правления Горбачева КГБ во главе с Владимиром Крючковым, наоборот, попытался организовать «контрреформы» и заговор против перестройки — тот самый августовский путч. Эта попытка полностью провалилась, что лишний раз свидетельствует о степени эффективности спецслужб в тот период, когда они берутся воевать с народом.
В обоих случаях чекистам не под силу было переиграть историю. Они боролись с диссидентами, национальными движениями и с группами инакомыслящих вне диссидентской среды. Чаще всего жестко и успешно. Но бороться с такой непонятной для них субстанцией, как народ, представители которого вдруг почувствовали себя гражданами, они не смогли.
Сами чекисты, конечно, убеждены, что за каждой революцией и каждым значимым мировым событием стоят посольство США и/или мировая закулиса. Они не понимали и не понимают, что есть такой субъект истории, как народ, или восставшая масса, или сильный и внятный популярный лидер. И за ним никто не стоит. Ни масоны, ни антисоветчики.
Райский Александр Александрович: На тот период времени все были в недоумении что делать, кого слушать, чьи приказы выполнять. Политический строй уже был нарушен. А при таком развитии событий ни кто и не заметил нужных сигналов и не принял меры по их предотвращению.
Но почему после перестройки у власти в России оказались сначала бывшие партийные лидеры, а потом и чекисты?
Действительно, капитализм, сложившийся в 1990-е, справедливо называли номенклатурным, бюрократическим, потом — олигархическим. Таким он и остался по сию пору с некоторыми изменениями состава тех людей (и профессий), которые успешно сливались с властью.
Но это не было заведомо заложено ни в перестройке, ни в реформах, которые провела после нее команда Гайдара. Как раз наоборот, все дело в том, что реальные либеральные реформы продлились очень недолго — с ноября 1991-го по декабрь 1992 года. Номенклатура сумела организовать эффективное сопротивление им, и прежде всего приватизации, которая пошла по компромиссному пути. Несмотря на то, что правительство пыталось ввести приватизацию в законные рамки, реальная власть и политическое влияние остались у директоров предприятий (которых еще называли «красными») и отраслевых лоббистов.
Им на смену пришли олигархи, которых через систему залоговых аукционов фактически «назначило» само государство в противовес красным директорам. Сама система при этом осталась прежней: тот, у кого власть, владеет основной собственностью (речь о крупных собственниках), а те, у кого есть собственность, определяющим образом влияют на власть. А в начале нулевых пришли уже чекисты, ставшие новыми государственными олигархами.