Ушел от беременной жены с ножом в руках: скандал первого брака Плющенко
На льду он был королем — безупречные прыжки, миллионы фанатов и золотая медаль Турина, к которой он шел всю жизнь. Но пока весь мир рукоплескал «Секс-бомбе» и восхищался его артистизмом, за закрытыми дверями роскошной петербургской квартиры разворачивалась драма, достойная самого мрачного триллера. Что заставило национального героя сбежать от беременной жены за месяц до родов? Почему его первенец годами носил чужую фамилию? И была ли та самая история с кухонным ножом правдой?
Это история не о спорте. Это история о том, как мечта о богатой и красивой жизни разбилась о патологическую ревность, которая чуть не стоила чемпиону не только карьеры, но и рассудка.
Девушка на «Мазерати»
2005 год. Евгений Плющенко — главный холостяк страны. Он молод, богат, знаменит и невероятно талантлив. Казалось, рядом с таким мужчиной должна быть только королева. И она появилась. Их встреча была похожа на сцену из голливудского ромкома: Евгений увидел шикарную брюнетку за рулем кабриолета (по легенде — «Мазерати») в петербургской пробке. Искра, буря, безумие.
Мария Ермак не была простой фанаткой. Дочь влиятельного петербургского бизнесмена, «банного короля» города, она привыкла получать все, что захочет. И в тот момент она захотела Плющенко. Их роман развивался со скоростью олимпийского проката: дорогие подарки, красивые жесты и стремительное предложение руки и сердца. Уже в июне 2005 года они сыграли свадьбу, которую пресса окрестила «Свадьбой года».
Казалось, пазл сложился: принц льда и принцесса бизнеса. Гости восхищались, шампанское лилось рекой, а невеста сияла. Никто из присутствующих тогда не мог представить, что эта сказка не проживет и года, а свадебные фото скоро будут рвать в клочья в приступах ярости.
Золотая клетка
Трещины пошли почти сразу после медового месяца. Мария, выросшая в семье, где слово отца было законом, а бизнес — религией, имела свое представление о том, каким должен быть муж. В ее картине мира Евгений Плющенко был не великим спортсменом, а перспективным зятем, которого нужно было срочно «переформатировать».
Семья Ермак, по многочисленным свидетельствам окружения фигуриста, поставила жесткое условие: после Олимпиады в Турине-2006 Евгений должен повесить коньки на гвоздь.
«Хватит прыгать, пора делать деньги», — таков был негласный лозунг новой родни.
Ему прочили место в семейном бизнесе, кабинеты и совещания. Для Плющенко, который жил и дышал льдом, это было равносильно кислородному голоданию.
Но главным врагом брака стал не бизнес, а тотальная, удушающая ревность. Мария хотела владеть Евгением безраздельно. Она ревновала его не только к поклонницам, что было бы объяснимо, но и к работе, к тренеру Алексею Мишину, и, что самое страшное, — к его собственной матери.
Нож, скандалы и разбитые телефоны
Обстановка в доме накалялась с каждым днем. Мать фигуриста, Татьяна Васильевна, позже с горечью рассказывала журналистам, как невестка методично отрезала сына от семьи. Звонки матери воспринимались в штыки. Однажды, услышав в трубке женский голос и не разобравшись, что это мама, Мария в ярости разбила телефон мужа об стену. Это был первый тревожный звонок, который очень скоро превратился в набат.
Самым жутким эпизодом, который до сих пор обсуждают в кулуарах шоу-бизнеса, стала история с ножом. Инсайдеры утверждают, что во время одной из ссор, когда аргументы закончились, Мария, находясь на пике эмоционального срыва, схватилась за кухонный нож. Был ли это реальный жест угрозы или отчаянная попытка привлечь внимание истерикой — знает только она. Но для Плющенко это стало точкой невозврата. Жить на пороховой бочке, ожидая взрыва в любой момент, стало невозможно даже для человека с железными нервами.
Ситуация усугублялась тем, что Мария была беременна. Общество привыкло считать, что беременность скрепляет брак, но здесь она сработала как катализатор. Гормональные всплески наложились на собственнический характер, превратив жизнь чемпиона в ад.
Побег в никуда
Развязка наступила за месяц до рождения ребенка. Плющенко сделал то, за что его потом долго осуждали моралисты: он собрал вещи и ушел от беременной жены.
«Я так больше не могу», — фраза, которая, вероятно, звучала в его голове месяцами, наконец вырвалась наружу.
Он ушел не к другой женщине (хотя слухи ходили разные), он ушел *от* кошмара. Но уйти от клана Ермак оказалось сложнее, чем выиграть Олимпиаду. Началась война, где главным оружием стал еще не родившийся ребенок.
Месть именем
Июнь 2006 года. У пары рождается сын. Евгений, несмотря на разрыв, мечтал о наследнике и заранее выбрал ему имя — Кристиан. Красивое, интернациональное имя для сына чемпиона. Но у обиженной женщины были свои планы.
Мария совершила поступок, который ударил по самолюбию Плющенко сильнее, чем любой проигрыш на льду. Она официально зарегистрировала мальчика под другим именем — Егор. И, словно контрольный выстрел, дала ему свою девичью фамилию. Сын Евгения Плющенко перестал быть Плющенко. Он стал Егором Ермаком.
Это была месть высшей пробы. Отцу было отказано в праве дать сыну свое имя и свою фамилию. Более того, начались долгие судебные тяжбы за право видеться с ребенком. Семья Ермак воздвигла вокруг мальчика непробиваемую стену. Годы шли, а Евгений мог видеть сына лишь урывками, в присутствии охраны или нянь, чувствуя себя чужаком на празднике жизни собственного ребенка.
Эпилог: Шрамы, которые не заживают
Официальный развод оформили только в 2008 году. Это были два года судов, грязи, взаимных обвинений и дележки имущества. Плющенко вышел из этой битвы потрепанным, но свободным. Позже он встретит Яну Рудковскую, построит новую империю и родит других сыновей, которые будут с гордостью носить его фамилию и кататься на его льду.
С Егором (бывшим Кристианом) отношения наладились лишь спустя много лет, когда мальчик повзрослел. Они общаются, Евгений приглашает его в гости, но те первые годы, когда отец был вычеркнут из жизни сына росчерком пера в свидетельстве о рождении, уже не вернуть. Егор Ермак вырос совсем другим человеком, далеким от мира фигурного катания и славы своего отца.
История первого брака Евгения Плющенко — это суровый урок для всех, кто верит в сказки о богатых наследницах. Деньги и статус не гарантируют счастья, а иногда становятся той самой золотой клеткой, из которой выход только один — через боль, потери и публичное осуждение.
Имел ли право мужчина уходить от беременной жены, если его жизнь превратилась в пытку? Или долг перед семьей должен быть выше личной безопасности? Этот вопрос остается открытым.
А как считаете вы: можно ли простить Плющенко за побег, или поступок Марии с переименованием сына — справедливая плата за предательство? Делитесь мнением в комментариях!
Самые читаемые материалы на эту тему: