Мир на условиях победителя: Или Трамп примет условия Тегерана, или в Китай он поедет в статусе лузера

Иран передал США через пакистанских посредников новое предложение по выходу из кризиса. Об этом сообщил Axios со ссылкой на два источника из Белого Дома. Согласно опубликованной информации, Тегеран готов обсуждать открытие Ормузского пролива для судоходства и завершение войны, но предлагает вынести вопрос своей ядерной программы за рамки нынешнего этапа переговоров.

Предложение уже поступило в Белый дом, однако реакция официального Вашингтона пока неизвестна.

О том, каким стал Иран в результате войны против США и после того, как был убит аятолла Али Хаменеи, и чего добилась Америка в результате своей операции — «Свободной Прессе» рассказал общественный деятель, политолог и востоковед Максим Шевченко.

«СП»: Максим Леонардович, Иран вроде бы отбился от первой атаки США, но при этом в стране изменилась политическая конфигурация: на смену власти аятолл пришёл Корпус стражей Исламской революции (КСИР). Каким будет новый Иран?

— КСИР в Иране и главенствовал, потому что убитый рахбар — аятолла Хаменеи был создателем и руководителем КСИР. Его присутствие во главе Ирана делало КСИР главной структурой в государстве.

Есть неверное представление, что Али Хаменеи был каким-то абстрактным клириком. Ничего подобного. Он заложил фундамент Корпуса стражей Исламской революции, это — его детище. Убив рахбара, американцы только укрепили власть КСИР, которая существовала и до этого.

И я бы не согласился с формулировкой, что Иран отбился от США. Я считаю, что Иран стратегически выиграл войну. Ни одна из целей, которую ставили Вашингтон и Израиль, не достигнута. Включая цели, связанные с ядерным топливом Ирана.

Сейчас Иран торгуется и ставит условия: сначала — деньги, а топливо — потом, может быть.

«СП»: Как вы прогнозируете развитие ситуации вокруг Ирана? США продолжают стягивать флот, направляет десантные корабли…

— У Трампа цейтнот, у него есть дедлайн, это встреча Си Цзиньпином (запланирована на 14 и 15 мая 2026 года в Пекине, — «СП»). Переносить её — это потеря лица, а поехать на встречу с китайским лидером президент США хотел победителем. Чтобы предъявить дезорганизованный Иран или подписанную капитуляцию. Но ничего этого нет.

Пусть Трамп туда стянет сто флотов и авианосных групп, разбомбит много всего — это ничего не изменит всё равно. Иранцы, как та вода, которая обрела нужный ей объём, и это уже не сдвинуть рукой.

Все коллаборанты, террористы, мятежники и оппозиционные силы подавлены, многие казнены. Трамп спровоцировал своими ударами достаточно жестокие репрессии в Иране, необходимые во время войны. У нас тоже вешали власовцев и всякого рода предателей в Великую Отечественную.

Поэтому я лично полагаю, что у Трампа нет никаких козырей. Он может нанести авиационные удары. На сухопутную операцию США абсолютно не способны, особенно — потому что американские военные саботируют это всё. Мы видим, какой бардак в самом Белом Доме, когда охрана не может задержать какого-то психопата, который пробегает мимо толпы секьюрити, и президенту приходится прятаться под столом.

Какая там сухопутная операция…

А договор с Ираном получит не Трамп, его получит вице-президент Вэнс. Есть версия, что Вэнс, когда был там в прошлый раз, то встретился с председателем парламента Галибафом, и они якобы пожали друг другу руки. Я в это не особенно верю, но если это так — значит Трампа уже отдвигают, как старую мебель (будущий кандидат от республикацев начинает копить свой политический капитал, — «СП»).

«СП»: Почему Трамп вообще пошёл на эту войну?

— Нетаньяху его убедил, что иранцы сдадутся. Трамп спросил: «Точно сдадутся»? Нетаньяху пообещал: «Зуб даю, сдадутся». Так Трамп и угодил в эту ловушку. И выбраться из неё трудно. Поэтому он будет перед встречей с Си Цзиньпином идти на какие-то уступки перед Ираном, чтобы получить от руководства этой страны какую-то бумажку, а в публичном пространстве говорить, что он всех победил.

«СП»: Что изменится в отношениях Москвы и Тегерана? Формально мы — союзники, а фактически палец о палец не ударили, чтобы помочь.

— Всё это время было ощущение, что мы союзники не Ирана, союзники Кушнера и Уиткоффа, и ещё — Израиля.

«СП»: Единственное, что мы сделали — заблокировали вместе с Китаем антииранскую резолюцию в Совбезе ОНН.

— Это было прекрасное решение, обусловленное позицией нашего президента и министра иностранных дел, которое совпадало с решением КНР. Россия показала, что солидарна с Китаем в этом вопросе.

«СП»: В Иране изменится отношение к России в результате нашего «союзнического» бездействия?

— Нет. Иранцы хорошо владеют ситуацией в России. Там очень много русскоязычных людей. Они прекрасно знают, кто у нас работает на Израиль, а кто поддерживает Иран. Они читают информацию из России и рассказывают всем остальным. Там не обольщались на наш счёт.

«СП»: Вы сказали, что Иран победил. Как это отразится на Израиле? Особенно — когда Америка сольётся?

— У Израиля есть ядерное оружие, а кроме того — как бы Америка ни слилась, она Израиль не сдаст. Не нужно строить иллюзий.

«СП»: Каким будет послевоенный Иран?

— Придётся долго приходить в себя, долго отстраиваться. Ирану будет не просто, но он консолидирован и установит вместе с Оманом господство в Персидском заливе.

«СП»: Ормузский пролив Иран уже не отдаст?

— Нет. Это — результат его победы в войне.