«Русский Паганини»: как Сергей Стадлер заставлял скрипку говорить со зрителем

«Русский Паганини». Скрипач, педагог, дирижер. Его энергия заряжала залы по всему миру. Человек огромного таланта, бессменный руководитель Петербургского симфонического оркестра. Не стало Сергея Стадлера.

Народному артисту стало плохо, когда он летел из Северной столицы в Стамбул. Борт экстренно посадили в Бухаресте, врачи на земле пытались реанимировать его, но спасти не смогли. О том, чем жил гений, расскажет корреспондент «Известий» Ксения Тертышникова.

Быть музыкантом не равно выучить ноты — это искусство жить на сцене, заставлять инструмент говорить со зрителем. Именно эта магия происходила, когда в руках виртуоза Сергея Стадлера оказывалась скрипка.

«Как Пушкин говорил: „Цель поэзии — это поэзия“. И люди, которые решили жить в искусстве, они живут немного другой жизнью. Это очень трудный мир, требующий и самоотречения, и полного погружения, и необыкновенного профессионализма, и мастерства», — говорил сам народный артист России, скрипач и дирижер Сергей Стадлер.

Свое погружение Сергей Валентинович начал в пятилетнем возрасте. Тогда по струнам впервые проскользнули его пальцы и прозвучали первые аккорды. Рос в семье музыкантов: мать — концертмейстер, отец — альтист в филармоническом оркестре. Но вовсе не гены сделали его артистом с мировым именем.

«Он начал так давно и так ярко. Он же из вундеркиндов. Он из скрипачей, которые получили свои главные награды в очень молодом возрасте. Таких людей, как Сережа, было очень мало и есть. Потому что это не просто энциклопедические знания во всем, что касается музыки. Он был невероятно образованным человеком. И, несмотря на свою такую вроде закрытость, он был ужасно интересным собеседником», — рассказала ведущая программы «Открытая студия» на телеканале «78» Ника Стрижак.

Как говорил сам артист, он жил в уверенности, что «каждый человек в мире обязательно играет на каком-то музыкальном инструменте». И для этого совсем не нужны выдающиеся данные.

«Мы болтали о чем-то своем, и я рассказывал ему о том, что меня тоже в детстве родители отдавали заниматься скрипкой. Я позанимался некоторое время. Потом преподаватель мне сказал, что у меня пальцы как сардельки, и поэтому я точно для скрипки не годен. Тогда Сергей рассмеялся, показал мне свою большую ладонь и сказал: «Ну если вы не пригодны, то мне тогда на скрипку и вообще даже смотреть не нужно», — поделился директор Александринского театра Александр Малич.

Стадлер гастролировал по всему миру — от Парижа до Токио, побывал более чем в 90 государствах, десять лет руководил фестивалем в Перми, становился первым исполнителем музыки современных композиторов, таких как Тищенко, Слонимский, Щедрин.

«Только единицы были совершенно неподражаемые. Виртуоз самого высочайшего класса и очень глубочайший музыкант», — отметил народный артист России, пианист Денис Мацуев.

А крупнейший ученый и защитник русской культуры Дмитрий Лихачев называл его «русским Паганини». Он был марафонцем по жизни. За свой стиль, обилие планов и идей, которые казались невыполнимыми, его критиковали и любили.

«Хорошо держал, умел держать публику в напряжении. И как виртуоз, и как дирижер. Конечно, вспоминается умение его выплескивать в зал самые разнообразные эмоции», — сказал художественный руководитель, главный дирижер Государственного симфонического оркестра «Классика» Александр Канторов.

Отдельное место в истории по праву занимают выступления виртуоза со скрипкой работы Антонио Страдивари. Инструмент, созданный в «золотой период» итальянского мастера, подчеркивает высочайший уровень мастерства музыканта. Но всплеск оваций получила величайшая скрипка самого Паганини во время фестиваля в Эрмитаже. Ее везли спецрейсом для Сергея Стадлера. Момент прикосновения к инструменту он описал так: «Инструменты живут своей жизнью, она помнит и любит своего владельца».

Последнее выступление Стадлера прошло 18 апреля в его родной Северной столице. Но умер он за тысячи километров от города, который так любил.

Жизнь народного артиста оборвалась на борту рейса Санкт-Петербург — Стамбул. Во время полета ему стало плохо. Экипаж принял решение об экстренной посадке в Бухаресте. Но, несмотря на усилия медиков, спасти маэстро не удалось. Через месяц ему исполнилось бы 64 года.

Еще больше новостей — у Пятого канала в мессенджере МАКС.