Лавра победителя. Почему Александр Невский стал главным князем нашей истории

805 лет назад, 13 мая 1221 года, в семье князя Ярослава Всеволодовича случилось прибавление. Его супруга Ростислава Мсти­славна родила второго сына, которому дали экзотическое имя — Александр.

Звучит вроде бы нелепо: много ли экзотики в имени, которое считается одним из самых популярных? И тем не менее это так. Младенец стал первым Александром в громадном, широко разветвлённом роду Рюриковичей, которые к тому моменту правили русскими княжествами уже несколько веков. Первым, а для многих — и вовсе един­ственным.

Имя России

Дело даже не в том, что при жизни он удостоился прозвища Храбрый — таких князей хватало. А вот то, что после кончины князя было сказано: «Закатилось Солнце земли Русской», уже ставит его наособицу. Но окончательно всё прояснится лет через полтораста, когда к имени Александр прибавится прозвище Невский.

Он и в самом деле единственный, что подтвердилось в 2008 году, когда именно Александр Невский стал победителем в проекте «Имя Россия», опередив по итогам народного голосования и Петра Великого, и Пушкина. Скептики утверждают, что князя, дескать, назначили таковым. Кто совсем бессовестный, говорит о подтасовке результатов голосования. Кто с претензией на объективность, пускается в рассуждения, что Александра Невского вколотили в сознание масс с помощью «важнейшего из всех искусств»: мол, если бы не одноимённый фильм Сергея Эйзенштейна, вряд ли сейчас помнили бы об этом князе, заслуги которого раздуты.

С формальной точки зрения такая оценка выглядит правдоподобно. По части государ­ственного строительства Александр Невский в сравнении с такими князьями, как Владимир Святой, крестивший Русь, или Андрей Боголюбский, создавший державу нового типа, явно проигрывает. По части установления закона и порядка Невскому не тягаться с Ярославом Мудрым и Владимиром Мономахом, создателями кодекса «Русская Правда», который регулировал жизнь нашей страны до конца XV века.

Страшно сказать, но даже победы Александра Ярославича в Невской и Чудской битвах по размаху и масштабу не сравнить с триумфом Дмитрия Донского на поле Куликовом. Может быть, на нас действительно так повлиял шедевр Эйзенштейн­а?

Возможно. Но вот мнение патриарха нашей истории, Василия Ключевского, который писал, когда Эйзенштейну едва исполнилось семь лет: «Дмитрий Донской далеко выдался вперёд... Великое побоище на Дону положило на него яркий отблеск Александра Невского».

Выходит, что даже победа в грандиозной Куликовской битве — не более чем отблеск славы Александра Невского. Но в чём же тогда заключается его величие, если почти по всем статьям он, как нам пытаются внушить, уступает другим князьям?

Помощь «сродникам»

Чудеса — материя деликатная. Верующие убеждены: если предание о чём-то говорит, значит, так оно и было. Неверующие сомневаются. Но если обратить внимание, как и при каких обстоятельствах происходили чудесные явления, связанные с Александром Нев­ским, многое станет понятно.

Первое чудо состоялось как раз накануне Куликовской битвы. В ночь перед сражением пономарь Рождественского монастыря во Владимире, где был похоронен Александр Ярославич, проснулся от яркого света, который излучали фигуры святых князей Бориса и Глеба. Князья подошли к гробнице и воззвали: «О господине Александре! Восстань и спеши на помощь потомку своему великому князю Димитрию!»

Следующее явление Александра Ярославича произошло в 1572 году, когда крымский хан Девлет-Гирей, воодушевлённый прошлогодним разорением Москвы, вновь двинулся в русские пределы. Об избавлении молился инок Антоний, которому было видение — к усыпальнице Александра Невского вновь подошли Борис и Глеб, воззвав: «Восстани, брате Александре! Поспешим на помощь сроднику нашему царю Иоанну, которому предстоит ныне брань с иноплеменными!» После чего дух князя отправился к подмосковному селу Молоди, где шло страшное многодневное сражение, в котором русские одержали победу.

Чем грозило Руси нашествие Мамая, известно: разорением и уничтожением. Но ведь тем же самым грозило и нашествие Девлет-Гирея, который отправил Ивану Грозному краткое недвусмысленное послание: «Хочу венца, державы и головы твоей!»

От Петра до Иосифа

Известно, что Пётр I к чудесам относился сдержанно, а новые монастыри открывать запретил. С одним исключением: Александро-Невская обитель, будущая Лавра, была основана на предполагаемом месте Невской битвы. Сам же князь стал покровителем не только новой столицы, но и всей империи. И тоже неслучайно — у противника Петра, короля Карла XII, планы в отношении России были примерно такие же, как и у предыдущих захватчиков.

Чем стал для нашей страны 1941 год, знают все. И неслучайно Иосиф Сталин 7 ноября 1941 года обратился с трибуны Мавзолея к войскам, уходящим на фронт, со словами: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков». На первое место в сонме этих предков был поставлен Александр Невский. В честь князя даже был сооружён ещё один мавзолей. Так назвал место памяти Александра Невского, учреждённое в Лавре, председатель Совета по делам РПЦ при Совнаркоме СССР Георгий Карпов. Троицкий собор украсили знамёнами с серпом и молотом — в таком интерьере проходили богослужения в честь князя...

Стратегия спасения

Словом, Александр Невский воспринимался как универсальный заступник. Тот, кто может помочь, даже когда страна и народ находятся на волосок от гибели. Что вполне логично. Потому что нечто подобное он совершил и при жизни.

Дело в том, что битвы следует оценивать не по их масштабу и размаху, а по результату. Невская битва знаменовала начало, а Ледовое побоище — финал войны 1240–1243 годов, в которой против Руси выступили немцы, шведы и датчане. Если бы не Александр, Северо-Западная Русь через пару поколений перестала бы быть Русью. Её постигла бы судьба земель полабских славян, где город Липск превратился в Лейпциг, Бранибор — в Бранденбург, а Старград — в Ольденбург... Победы Александра Невского это предотвратили и были настолько убедительными, что надолго отбили у Запада охоту пробовать Русь на зубок.

Но военные победы над Западом — полдела. Александру Невскому удалось отвести большую беду с Востока. Монгольское нашествие могло привести к совсем уж плачевным последствиям, как это было, например, с Волжской Булгарией — могущественным государством, от которого не осталось ничего. Оно стало просто улусом Орды. Таким же улусом должна была стать и Русь.

Но Александр Невский добился того, что монгольские ханы признали его пусть младшим, пусть зависимым, но всё же партнёром. На Руси сохранились своя государственность, своя судебная и финансовая система, словом, всё то, что дало шанс сначала оправиться, а потом вновь обрести независимость, силу и славу.

Рождение русского мира

Александр Невский сделал главный исторический выбор. Не в пользу Запада — так бы мы стали, подобно Галицко-Волынскому княжеству, европейскими задворками и глухоманью. Но и не в пользу Востока — так бы мы просто растворились в Орде. Нет, был сделан другой выбор. Русь стала развиваться как особая, уникальная цивилизация не восточного и не западного типа. Русский мир.