Звезда шоу Навки: лишение гражданства из-за жизни в России, сталкер на Новый год, рождение дочери в 52
Откровенный разговор с Маргаритой Дробязко.
Гость нового выпуска шоу «Каток» — призер чемпионата мира в танцах на льду Маргарита Дробязко. Спортсменка, уже много лет выступающая в шоу Татьяны Навки вместе с мужем Повиласом Ванагасом, рассказала о родителях в фигурном катании, рождении дочери в 52 года, лишении литовского гражданства, а также сделала прогноз на Олимпиаду-2026.
Sport24 записал все самое интересное.
Дробязко про материнство
— В моей жизни по-прежнему очень много фигурного катания, но теперь есть еще вот это прекрасное существо, которое периодически мы таскаем с собой на каток. Я ее таскала еще до рождения, довольно долго, месяцев пять с половиной, знакомила с атмосферой. Вот уже она дает нам направление на каток, но мы попытаемся свернуть с этого пути. Если она и будет заниматься фигурным катанием, только если сама очень захочет, если не надо будет заставлять, уговаривать. Хочешь — иди, не хочешь — не иди. Я надеюсь, что не стану сумасшедшей мамой фигуристки в процессе.
— Стать мамой в 52 года, что было самое сложное?
— Сложным, наверное, было само решение. Самое главное, что Повилас меня поддержал. Я даже не знаю, почему оно ко мне пришло. Это было так: «или сейчас, или никогда». Честно, скажу, что это была еще одна моя Олимпиада, потому что я ни перед одной Олимпиадой не была такой дисциплинированной. У меня все по расписанию было, ни одной таблеточки не пропустить, ни одного фужерчика себе не позволить.
— От чего тебе было сложнее всего отказаться? Кому-то от бокала шампанского, кому-то от кофе.
— Я думала, что от бокала шампанского, оказалось, нет. Сложнее было не есть, не жрать. Второй триместр есть хотелось за двоих. Все врачи говорят, что главное не разъесться. Могут быть осложнения, давление повышается, диабет себе можно заработать. Куча всего. Плюс я же каталась, не могла Повиласа нагрузить, и так он двоих таскал, еще и свои лишние килограммы. Но у меня был план, я думала, я закончу кататься, и вот третий триместр я уже буду просто есть. Но потом оказалось, что есть уже было некуда.
Дробязко про лишение литовского гражданства
— Родственников у меня в Литве нет и никогда не было. Все родственники со стороны Повиласа в Литве, конечно. Остались друзья, мы там делали бизнес много лет, начинали наши ледовые шоу. Встречаемся с ними в основном на нейтральной территории, где-то в Европе иногда. Отец Повиласа внучку не видел вообще, а мама приезжала пару раз. Но в ее возрасте это целая история: переходить границу пешком, ехать до Калининграда, лететь и так далее.
Повилас переживает очень тяжело всю эту историю, конечно. Но он живет в России с 18 лет, у него много связано с ней. В Литве его друзья детства, родители, семья. Он это воспринимает как предательство своей страны по отношению ко мне, потому что у меня был выбор — выступать за Литву или за Россию. Тогда для меня было важно сохранить партнера, а Повилас был патриотом. Литва стала отдельной страной, ему, конечно, очень хотелось именно за свою страну выступать. И на выборе между смутными перспективами и хорошим партнером я в то время выбрала партнера. Пять Олимпиад отфигачила за страну, которая поступила так, как она поступила. Вся моя спортивная жизнь была отдана его родине, и ему в том числе. В первый раз в истории фигурного катания на мировых аренах поднимался литовский флаг.
Люди в Литве в большинстве своем нас поддерживали, как любили, так и любят, которые все правильно понимают и адекватно оценивают ситуацию. Многие пишут нам хорошие слова, никто из наших друзей не сказал нам плохих слов. Конечно, осадок тяжелый есть, но в жизни очень много хорошего происходит.
— А вы не сопротивлялись, подавали апелляции и так далее?
— До сих пор идут суды в Литве. Это больше принципиальная позиция какая-то.
Дробязко про родителей в фигурном катании
— Для меня это было целое событие, когда кто-то из родителей, мама или папа, пошли поговорить с тренером раз в год, просто узнать, как у дочки дела. На соревнования приходить и посидеть на трибуне, все. В первые годы мама ездила со мной на сборы иногда. Обычно одна мама едет и присматривает за всеми детьми. Моя могла себе позволить первые годы моего фигурного катания не работать, потому что папа был полярный летчик и достаточно зарабатывал. В 11 лет я перешла к Линичук кататься, все, никаких мам, даже ни в какое окошко, ни в какую форточку не могли залезть, посмотреть, что на льду происходит.
Дробязко про сталкера
— Просто каким-то образом человек пришел ко мне на Новый год. Лежу дома, вдруг звонок в дверь, наверное, часов в 10 вечера. Мама его впустила, думала, что это кто-то знакомый. И приходит страшный какой-то человек с цветами. Я его еле вытолкала из дома, он говорит: «Я буду Новый год на улице встречать из-за тебя». Звонит мне на следующий день, говорит: «У меня проблема. Я влюбился». Отвечаю: «Пожалуйста, больше чтобы я тебя не видела никогда».
Дробязко про Фурнье-Бодри/Сизерона
— Посмотрела ритм-танец, вроде как ничего, но все время сравнивала с Габриэлой, что-то не то. А потом, когда посмотрела произвольный, я уже про Габриэлу, честно говоря, не вспоминала. Мне было всего достаточно, очень понравилась девочка. Они мне понравились больше, чем с Габриэлой. Жаль, что ритм-танец у них не дотягивает до произвольного, но тем не менее, мне кажется, с таким произвольным у них шансы очень хорошие.
Дробязко про изменения в танцах
— Я бы лучше сейчас покаталась без этих обязательных танцев. Элементы стали сложнее, но это все осваивается быстро. У нас так получилось, что мы закончили на Олимпиаде в 2002 году, потом вернулись в 2006-м с абсолютно новыми правилами. Мне казалось, что это вообще невозможно, но мы очень быстро сделали практически все элементы на четвертый уровень. Но надо учесть, что мы умели вращаться, потому что оба были одиночниками в свое время, у нас была база, из которой можно было вот эти новые элементы сделать. А так, конечно, сейчас программы стали более безликие.
Я не могу сказать, кто работает над этими правилами, зачем они это делают. У нас вообще была просто любая серия твизлов, любая дорожка, делай, что хочешь. Вдруг мы приходим через три года: каждый шаг в дорожке должен быть на определенном ребре. Правилами загрузили всю программу. Мы потратили полгода на изучение этих правил и на то, чтобы свою программу подогнать.
Дробязко: прогноз на Олимпиаду-2026 в танцах на льду
— Первое, наверное, Чок/Бейтс, потом Фурнье-Бодри/Сизерон и, наверное, англичане [Фир/Гибсон], хотя я бы хотела, чтобы канадцы [Гиллес/Пуарье] были.