Политический шторм на юге Молдовы: Санду задумала отнять автономию у Гагаузии
Отношения Кишинева и Комрата – в глубоком кризисе. На фоне отсутствия диалога назначена дата выборов в Народное собрание Гагаузии – 21 июня.
Главный вопрос сегодня: по каким правилам пройдет голосование? Попытки Минюста Молдовы оспорить через Конституционный суд полномочия региона в Комрате считают ударом по самой автономии. Власти Гагаузии уже обратились в международные структуры, заявив об угрозе превращения региона в «бесправную резервацию». Остроту ситуации добавляет и статус башкана Евгении Гуцул: глава региона сейчас обжалует тюремный срок.
О рисках дестабилизации и значении предстоящих выборов говорим с политологом Александром Кориненко.
Чего ждать от выборов 21 июня? Станут ли они точкой примирения или раскол между Комратом и проевропейским Кишиневом только усилится?
Выборы пройдут в режиме «шторма», если Кишинев вообще позволит их провести, а риск отмены очень высок. Призывы к примирению пока звучат скорее как формальность, а не реальность. Для людей в регионе автономия – это единственная защита их культуры и интересов, поэтому давление центра воспринимается как попытка стереть их идентичность.
Ждать мира между властями центра и автономии сейчас не стоит. Напротив, эти выборы могут превратиться в народный референдум о доверии Кишиневу, что только сильнее расколет страну. Единственный шанс на перемены – появление новых, прагматичных лидеров, которые захотят убрать эмоции и перевести конфликт в плоскость сухих переговоров. Такие голоса тоже раздаются.
Суды по делу главы Гагаузии Евгении Гуцул идут на фоне подготовки к выборам. Как Гагаузия будет голосовать, имея осужденного башкана?
Эти суды – главный двигатель кампании. Для многих гагаузов это выглядит как прямая атака Кишинева, что только злит людей и заставляет их активнее идти на выборы назло центру. Гуцул в этой ситуации становится символом сопротивления.
Но есть и другая сторона: часть местных элит устала от вечной войны. Кишинев явно делает ставку на тех, кто готов договариваться, – например, на мэра Комрата Сергея Анастасова, который призывает к диалогу с партией PAS.
В Комрате закон 1994 года об особом статусе Гагаузии называют «мирным договором» между центром и регионом. Если Конституционный суд по запросу Минюста признает его статьи незаконными, станет ли это концом автономии?
Этот закон – фундамент, на котором 30 лет назад удалось сохранить Молдову единой без силового сценария. Если суд отменит ключевые статьи, автономия юридически не исчезнет, но превратится в пустую оболочку без реальных полномочий. Однако важно понимать: гагаузы никогда не согласятся на упразднение прав автономии. Кишинев рискует своими руками превратить мирный регион в постоянный очаг политического взрыва.
Лидер партии «Сердце Молдовы» Ирина Влах заявляет о полном разрыве контактов между центром и автономией. Остались ли люди, способные договориться, или холодная война неизбежна?
Сейчас Кишинев и Комрат общаются редко и в основном на языке ультиматумов. Поэтому самый вероятный сценарий – затяжная холодная война. Конечно, стороны будут делать попытки сесть за стол переговоров, но скорее под давлением извне или из-за экономических вызовов. Доверие подорвано сильно и надолго.
Обращение Гагаузии к ООН, России и Турции выглядит как сигнал SOS. Насколько реально, что Кишинев заберет контроль над выборами у Комрата?
Жалоба Гагаузии внешним игрокам – это признак полного недоверия к Кишиневу. Регион просто пытается найти хоть какие-то гарантии безопасности. Юридически центр может забрать контроль над выборами через общие законы. Но если люди в Гагаузии решат, что их лишают права голоса, это приведет к протестам и бойкоту: итоги выборов просто никто не признает.
В будущем это лишь сильнее оттолкнет автономию от Молдовы. Тем более что трещина уже пошла – например, Майя Санду так и не подписала указ о назначении башкана Гуцул членом правительства, хотя это прямое требование Конституции.
Автор: София Русу