Минфин и МЭР столкнулись лбами над РЖД. Экономблок правительства спорит относительно приватизации монополии
Два государственных ведомства поспорили относительно варианта приватизации Российских железных дорог до 2022 года. Министерство экономического развития считает, что делать этого не стоит. Министерство финансов придерживается противоположной точки зрения. Об этом «Интерфаксу» рассказала замглавы Минэкономразвития Оксана Тарасенко. Возможность частичной приватизации железнодорожной монополии обсуждают в правительстве уже несколько лет. Первоначально план предполагал продажу до 25% минус 1 акция РЖД в два этапа: сначала продажа 5% государственным фондам через размещение «префов» и IPO 20% РЖД в 2015-2016 годах. К настоящему времени РЖД получили только два транша: 50 и 20 млрд рублей.
В 2015 году руководитель Росимущества Ольга Дергунова называла приватизацию 5% РЖД реальной в перспективе трёх-пяти лет, но отмечала, что перед этим в уставный капитал должны быть внесены все те средства, «которые на сегодняшний день были забюджетированы». Она говорила, что приватизация — это не самоцель. До этого госпожа Дергунова допускала приватизацию РЖД лишь после внесения в её уставный капитал средств на развитие Байкало-Амурской и Транссибирской магистралей. Первоначально предполагалось выделение средств на проект «БАМ/Транссиб» в 2014–2016 годы траншами по 50 млрд рублей ежегодно в обмен на привилегированные акции. В итоге график финансирования изменился. К настоящему времени РЖД получили только два транша: первый в 50 млрд, а вместо второго такого же компании поступили 20 млрд рублей. «Приватизация в России является символом воровства, её смысл блистательно отсутствует, — рассказал vgudok.com экономист Михаил Делягин. — Экспериментально доказано, что крупные государственные корпорации более эффективны, чем частные. В банковском, информационном секторе. «Газпром» в данном случае является исключением. Бюджет захлёбывается от денег, так что смысл приватизации отсутствует. Если, конечно, исключить возможный мотив воровства. Но подчинять государственную политику интересам воровства немножко странновато». А вот другая точка зрения. «Пока что РЖД остаются субъектом естественной монополии. Если мы будем осуществлять продажу какой-то части долей, это, скорее всего, не изменит её статус, — считает председатель экспертного совета Института исследования проблем железнодорожного транспорта Павел Иванкин. — Риски новых акционеров в том, что они могут стать заложниками той схемы финансирования, неэффективности, которая существует сегодня, через дополнительное внесение уставного капитала или дотации через бюджет. Соответственно, если они станут акционерами, то с них тоже будут требовать дополнительных денег.
Если искать положительные моменты… В любом случае когда-то вопрос акционирования встанет. Вопрос, какова будет структура акционерного капитала. Если это будут не госкорпорации, а реальные компании, которые действительно могут повлиять как на корпоративное управление, так и на схему управления издержками, тогда это будет плюс для РЖД. Если же это будет сделано опять через госструктуры или каких-то портфельных инвесторов, то я не думаю, что российские железные дороги что-то от этого выиграют. Пока в рамках субъекта естественной монополии говорить о каких-то положительных или отрицательных сторонах этого вопрос мне кажется преждевременно. В сегодняшних условиях у нас за всё отвечает менеджмент. Ни совет директоров, ни акционеры — они далеки от принятия решений». Помимо РЖД Минфин предложил включить в программу приватизации на 2020–2022 годы, в том числе «Аэрофлот», «Первый канал» и «Государственную транспортную лизинговую компанию» (ГТЛК). Большинство этих компаний ранее входили в план приватизации на 2014–2016 годов, однако в плане 2017–2019 гг. их уже не было. Включение пакетов крупных компаний в план приватизации не означает их обязательную продажу в этот период. Правительство специально прописывает в плане, что такие продажи происходят на основании отдельных решений президента и кабмина. Максим Ярошевский