Никита Михалков привез в Чебоксары спектакль «12»
Казнить нельзя помиловать
Как добиться того, чтобы страна, в которой мы живем, обрела внутренний покой? Можно ли достичь духовного единства населяющих ее народов и наладить контакт между национальностями, поколениями, социальными группами? Чем человек отличается от гражданина, и что есть подлинная сила? На эти и другие злободневные вопросы попытались ответить в нашумевшем спектакле «12», показанном в Чебоксарах 21 и 22 сентября. Два вечера подряд в Чувашском театре оперы и балета блистали актеры Центра театра и кино под руководством народного артиста России Никиты Михалкова, чей приезд в столицу республики стал возможен благодаря федеральной программе «Большие гастроли» при поддержке Министерства культуры России и «Росконцерта».
Многие чебоксарцы помнят одноименный фильм, выпущенный знаменитым кинорежиссером в 2007 году, однако специфика театрального пространства диктует свои правила. Вместо крупных планов — психологизм взаимоотношений героев, прописанных до мельчайших деталей и подробностей, так что каждая мизансцена сравнима с тончайшей работой ювелира. Дополнительная сложность заключается в том, что исполнители отделены от зала экраном, то есть начисто лишены возможности видеть лица и мимику зрителей, улавливая их реакцию только на слух. И хотя на внешний вид сценическое повествование абсолютно статично и не предполагает какой-либо действенности, мощный энергетический посыл, натянутый до предела нерв и щедрая эмоциональная наполненность реплик, диалогов и пауз берут свое, «дожимая» публику. Недаром Никита Сергеевич с гордостью отмечает: «На мой взгляд, у нас лучшая труппа в стране, она идеально подготовлена технически. Практически вся молодежь, занятая в наших постановках, окончила мою академию кинематографического и театрального искусства. Это люди, с которыми можно куда угодно и что угодно, играющие хорошо и честно».
Притом что сам сюжет драмы поначалу не кажется сложным: парень задержан по подозрению в убийстве своего приемного отца, офицера российской армии, воевашего в Чечне, а двенадцати присяжным предстоит разобраться, виновен он или нет. Однако происходящее на сцене трактовано Никитой Михалковым, который тоже выходит на подмостки, гораздо шире, нежели простое судебное заседание.
Прежде всего, это диалог нескольких кардинально противоположных культур со всеми вытекающими из него контрастами, спорами и разностью морально-этических норм. Начиная с осмысления жизненных ценностей и заканчивая манерой поведения в обществе, отношением к религии, браку, супружеской верности. Затронутый мотив как нельзя более актуален в нашем мятежном «сегодня», объятом жестокой национальной рознью и опутанном межэтническими связями, где прочно вошло в привычку чудовищное деление на своих и чужих, а свобода давно перестала быть осознанной необходимостью. Иными словами, за три с лишним часа сценического времени перед нами выстраивается достоверная модель окружающего социума, который буквально разрывает изнутри от эгоистичности, тщеславия и деструктивности его индивидов.
«Я ведь тоже должен был сдохнуть под забором. Но я не сдох. Потому что один человек, один, отнесся ко мне более внимательно, чем все остальные, и не позволил мне остаться в своей мерзости и одиночестве», — резюмирует в финале монолога персонаж народного артиста России Николая Бурляева. Перед нами пожилой физик-изобретатель, испытавший на собственной шкуре, каково это — быть ненужным родной стране, которой отдал лучшие годы жизни и каждодневно служил верой и правдой.
И тут Никита Михалков поднимает еще одну тему, о которой мы все чаще забываем в бешеном ритме новейшего времени: великодушие, сострадание и милосердие к ближнему своему. Ибо, как сказал Иисус Христос в Нагорной проповеди, «просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отворачивайся…» Наверное эта мудрая, теплая и очень человечная фраза могла бы послужить эпиграфом к спектаклю.
Пресс-конференция
Никита Михалков: «Моя мама тоже вышивала»
В перерыве между показами Никита Михалков успел прогуляться по Чебоксарам, куда приехал не в первый раз, пообщался с горожанами и отметил, что наш город, «органичный, вызывающий уважение, гордо стоящий на гордой реке» по праву достоин звания «Культурная столица–2024». А 22 сентября, за пару часов до спектакля, Никита Сергеевич ответил на вопросы журналистов.
— Никита Сергеевич, в спектакле «12» вы затронули очень важную проблему. Проблему желаемой, но, к сожалению, не всегда достижимой сплоченности наций, конфессий, мировоззрений. Вышитая карта России, которую вы видели в Чувашском национальном музее, — это тоже своего рода сплоченность, во всяком случае, одна из ее визуальных форм. Певица Надежда Бабкина, например, назвала это полотно оберегом нашей страны. А в чем его сила и сакральный смысл на ваш взгляд? — задал вопрос режиссеру корреспондент « СЧ».
— Кто верит в случайности, тот не верит в Бога, — ответил Михалков. — Я думаю, что идея карты пришла откуда-то сверху, а потом взяла и осуществилась. Получилось потрясающее высокохудожественное произведение, продиктованное каким-то божественным помыслом. Если посмотреть на нее абстрактно, не разглядывая регионы, а обратив внимание лишь на цветовую гамму, то она как лоскутное одеяло, как вся Россия. В ней отражено то течение жизни, которое возникает при соединении западной культуры и восточных ветров. Помнится, иконописец Феофан Грек говорил о «красоте без пестроты». Так вот, тут — и красота, и пестрота, все сразу, все едино. И в том, что при создании карты не было ни редактуры, ни цензуры, и каждый вышивал так, как сам видел и чувствовал, есть особая прелесть. Я считаю, что Вышитая карта России должна стать основой для изучения истории, географии и культуры нашей страны в младших классах. Нахождение на ней своей малой родины, попытка понять, почему выбрано именно такое сочетание цветов, как одевались люди, — это та рутинная работа, без которой мы не сможем вырастить поколение, готовое безоговорочно защищать свою Отчизну.
— А в вашей семье занимались вышивкой?
— Трудно сказать вот так сходу… Может, кто-то и занимался, род у меня длинный, аж с XIV века… Хотя нет, помню! Моя мама тоже вышивала, но я тогда очень легкомысленно к этому относился…