Самый первый советский Булгаков. Как Алов и Наумов снимали «Бег»

Некоторые фильмы становятся событиями не только из-за своих художественных достоинств, но и по самому факту своего создания. Так было, к примеру, с «Золотым теленком» Михаила Швейцера — картина 1968 года оказалась первой экранизацией этого романа Ильфа и Петрова; то же самое можно сказать и про «12 стульев» Леонида Гайдая, хотя он шел по уже проложенной Швейцером дороге. Впрочем, это не мешало поклонникам романов спорить, чей Остап Бендер был лучше — Сергея Юрского или Арчила Гомиашвили; некоторые, правда, отдавали предпочтение Андрею Миронову из «Двенадцати стульев» Марка Захарова.

А для Михаила Булгакова такими первооткрывателями оказались режиссеры Александр Алов и Владимир Наумов, которые в 1971 году выпустили фильм «Бег».

Противоречивая Гражданская

Этот творческий дуэт был весьма плодотворным. Алов и Наумов познакомились ещё в конце сороковых, когда оба учились во ВГИКе, в мастерской режиссера Игоря Савченко; потом они вместе после скоропостижной смерти Савченко доделывали фильм «Тарас Шевченко». На их счету были картины «Павел Корчагин» с Василием Лановым, «Ветер», «Мир входящему» — то есть они были знакомы и с революционной, и с военной тематикой. «Оступились» они в 1966-м — Наумов рассказывал, что их картина «Скверный анекдот» по рассказу Достоевского положила начало полке «запретных фильмов» брежневского периода — лишь после него ограничения коснулись «Андрея Рублева» и «Комиссара». Но из профессии их не погнали — в отличие от режиссера «Комиссара» Александра Аскольдова. И им каким-то чудом удалось получить разрешение на экранизацию «Бега» — возможно, сыграло свою роль то, что этот спектакль шел в разных театрах страны без каких-либо проблем.

Строго говоря, про Булгакова помнили всегда. Истории с запретом спектаклей по его пьесам в 1920-е и 1930-е годы были достаточно громкими, так что и возвращение этого писателя и драматурга к зрителям произошло чуть ли не сразу после начала оттепели. Например, спектакль «Бег» по одноименной пьесе был поставлен в сталинградском театре в 1957 году; потом были постановки в Ленинграде и в московском театре имени Ермоловой. Но в 1960-е возвращение Булгакова было схоже с лавиной — его вдова Елена подготовила к печати многие его работы, в том числе и роман «Мастер и Маргарита», в котором она была выведена в образе Маргариты. Не отставали в популяризации Булгакова и кинематографисты — правда, не советские; фильмы по «Бегу» сняли в Югославии и Франции, в Италии экранизировали «Дни Турбиных», в Югославии режиссер Александр Петрович подбирался к «Мастеру и Маргарите». И примерно в те же годы Алов и Наумов задумались над «нашим ответом» зарубежным коллегам.

Следует отметить, что отношение к картинам о Гражданской войне среди киночиновников было очень сложным. Наверное, они помнили, что «Сорок первый» Григория Чухрая в 1957-м получил приз на Каннском кинофестивале, но при этом буквально дули на воду. Легла на полку «Интервенция» Геннадия Полоки — но почти одновременно хитом в советских кинотеатрах были «Неуловимые мстители» Эдмонда Кеосаяна, а схожие по фактуре «Опасные гастроли» Георгия Юнгвальд-Хилькевича посмотрели почти 37 млн зрителей. Едва не был запрещен истерн Владимира Мотыля «Белое солнце пустыни», который оказался в итоге одним из самых народных фильмов советского кино. В общем, начиная работу с «Бегом», Алов и Наумов оказывались на очень тонком льду — и они прекрасно понимали всю сложность своего положения.

Ульянов без проб

Свой «Бег» они составили сразу из трех произведений Булгакова. Помимо одноименной пьесы использовались отдельные сцены и персонажи первого романа писателя «Белая гвардия», а также «Черное море» — либретто для оперы, которое Булгаков делал для Большого театра уже в тридцатые, когда брался буквально за любой заказ. Впрочем, именно «Бег» стал основой — оттуда пришли Серафима Корзухина и Сергей Голубков, Чарнота и Хлудов. И выбор актеров на эти роли определял «лицо» фильма, а без проб обошлись только Евгений Евстигнеев (Корзухин, муж Серафимы) и Михаил Ульянов (Чернота). С остальным героями режиссерам пришлось помучиться — особенно с Хлудовым.

Изначально на эту роль претендовал Глеб Стриженов, старший брат советской звезды того времени Олега Стриженова. Правда, пробы его постановщикам не понравились, но выбора не было, так что Стриженов-старший уже начал сниматься. И в это время на площадке появился актер из омского театра Владислав Дворжецкий, у которого на тот момент практически не было опыта работы в кино. Он пробовался на другие роли — но ему дали именно Хлудова и попросили сыграть самую сложную сцену; он справился — и тут же был зачислен в актерский состав, а Стриженов получил отставку.

А теперь — Дворжецкий

Для Дворжецкого роль Хлудова, пожалуй, стала определяющей для его дальнейшей карьеры. В семидесятые этот актер снимался много, в том числе — работал и у Алова с Наумовым в «Легенде о Тиле», сыграл капитана Немо в экранизации романа Жюля Верна. Но времени ему было отпущено немного — он умер от сердечного приступа в 1978 году, в возрасте 39 лет; его единокровный брат Евгений Дворжецкий также ушел из жизни в этом возрасте — но спустя 21 год.

Причем этот дебют Дворжецкого мог и не состояться или состояться уже после его смерти — в перестройку, когда на экраны выпустили всё, что было запрещено раньше. «Бег» обвиняли в симпатиях к белым — то же самое было и с «Адъютантом его превосходительства». Но Алову и Наумову повезло, хотя они и сами применили все возможные хитрости, чтобы проект не закрыли на ранних стадиях — например, с безумной скоростью тратили бюджет, чтобы остановка производства стала экономически невыгодной. При этом им удалось и по миру поездить — часть сцен «Бега» снималась в Стамбуле, а часть — в Париже, где герой Ульянова по сценарию должен был пройти по улице в одних подштаниках. Впрочем, беспечные парижане на этот перформанс никакого внимания не обратили, а в Турцию не пустили актеров — и Константинополь пришлось срочно делать в Болгарии и на «Мосфильме».

Накануне «Ивана Васильевича»

Фильм вышел в прокат 14 января 1971 года, его приняли хорошо, но хитом эту картину назвать было нельзя — аудитория составила около 20 млн зрителей, что было больше порога окупаемости того времени (по разным данным — от 7 до 14 млн), но меньше, чем у настоящих блокбастеров. Например, первое место в 1971 году заняли «Офицеры» с аудиторией в 53 млн зрителей. Но сам лед недоверия к Булгакову был сломан — пусть и не до конца; 697 так, за «Мастера и Маргариту» впервые взялся Юрий Кара спустя 20 лет, уже в девяностые и в другой стране.

Зато «Иван Васильевич меняет профессию» Леонида Гайдая (по пьесе «Иван Васильевич») в 1973 году посмотрели уже 60 млн зрителей, а в 1976 году Владимир Басов снял «Дни Турбиных» — экранизацию пьесы, в которую сам Булгаков переложил роман «Белая гвардия». Да и знаменитое «Собачье сердце» Владимира Бортко вряд ли появилось бы именно в том виде без «Бега» Алова и Наумова — как и все последующие экранизации «белогвардейской» прозы Булгакова.