Третьяк выбрал из Гретцки, Лемье, Линдроса, Кросби, Макдэвида: «Уэйн — ювелир! Он похож на русского хоккеиста. Как Харламов, Мальцев»

— Каждый из них хорош по‑своему. Но я отмечу Гретцки, конечно. Ювелир! Он похож на русского хоккеиста.

Даже сам Уэйн у меня об этом спросил: «Влад, я похож на советского хоккеиста?» Я ему ответил: «Да, похож». Это когда он приезжал в Москву и о нас снимали фильм. Гретцки был не силовым игроком.

Он такой же, как Харламов, Мальцев. Они ведь тоже были ювелирами. Никогда не дрались. Играли за счет высочайшей техники, владения коньками и клюшкой. Прекрасно читали игру.

Они все разноплановые, но при этом великие. Я выбрал Гретцки, потому что сам видел, как он выступает. Я против него играл.

А вот против Макдэвида не играл. Это уже другой типаж — сильный, крепкий. Гретцки же был худеньким. Когда он приехал в СССР, то я заставлял его танцевать вприсядку — такое было упражнение в советском хоккее. Уэйн не выдерживал даже одну минуту!

С другой стороны, уникальность Гретцки была в том, что он совершенно не уставал на площадке, даже когда много играл. Этому даже врачи удивлялись. Такая у него была физиологическая особенность. Он был всегда свежим.

Вот поэтому я выбираю Гретцки. Но не хочу никого ущемить. И нельзя сегодня сравнивать Овечкина с Харламовым или Мальцевым. Они все разные. Но при этом они все — великие игроки, — сказал бывший вратарь сборной СССР.