Чалый: «Виктор Лукашенко не прошел тест на лояльность»

Аналитик Сергей Чалый — о транзите власти, управляемом и нет. — Несмотря на то, что Лукашенко идет на выборы, транзит власти абсолютно возможен, — заявил Сергей Чалый на Обычном утре. — Потому что на самом деле альтернативой управляемому транзиту является катастрофический транзит, тот самый сценарий «холодного лета 53-го». Для того, чтобы избежать таких неуправляемых вещей, и вынашивалась идея управляемого транзита. Есть статистические исследования о том, что ослабление, сколько-нибудь очеловечивание режима, не говоря уже о демократии, крайне маловероятно в случае катастрофических событий в виде смерти диктатора либо, например, военного переворота. Чаще всего в таких случаях диктаторская система продолжает существовать, иногда она становится даже более жестокой, потому что тот, кто сменяет, не обладает вообще никакой легитимностью, и все, что у него есть, это только голое насилие. И судя по тому, насколько хуже и хуже выглядит Лукашенко, такой вариант абсолютно возможен. Аналитик уверен, что согласованной с большинством фигурой преемника был глава администрации Лукашенко — Дмитрий Крутой. — Было видно по тому, как работал аппарат, что он воспринимал Крутого как возможного преемника, который не вызывает отторжения. У Лукашенко есть один трек, по которому он проводит своих предполагаемых преемников: работаешь каким-нибудь профильным министром, затем отраслевым вице-премьером, далее послом в России. Дело в том, что главный источник легитимности Лукашенко — это то, что, как говорил он сам, я всегда могу съездить в Москву и привезти деньги. И в этом вопросе Крутой как раз зарекомендовал себя лучше, чем все предыдущие послы. И последний пункт трека — глава Администрации, потому что это человек, который сейчас отвечает за кадры. Ровно таким же треком вели Кобякова. Единственное, чего не хватало Крутому, это премьерства. Но он был первым вице-премьером. Думаю, он заранее воспринимался аппаратом как фигура, которую в принципе к чему-то готовят, — сказал Чалый. На подготовку к транзиту, по его мнению, указывали и другие аргументы. — Вариант различного рода смены власти далеко не теоретический. Лукашенко его несколько раз продумывал. Так, он создал декрет, который я называл «декретом мертвой руки», на случай своего насильственного исчезновения. Там прописаны и целые процедуры на случай, если у руководителя произойдет стойкая потеря способности руководства страной. Такие варианты продумываются, но нужно иметь в виду, что в условиях подобных авторитарных режимов, когда их лидер теряет дееспособность, никто не может действовать в одиночку. Это всегда коалиции. Напомню, то же самое было и со Сталиным, когда Хрущев-Маленков сражались против условных силовиков, которых персонифицировал Берия. Между ними была жесточайшая борьба, кто кого первым посадит, расстреляет или объявит шпионом. Нечто подобное и мы вполне можем увидеть. Но то, что аппарат готов был воспринимать фигуру Крутого как хорошую альтернативу, было видно. Такая альтернатива могла бы решить многие проблемы нынешней власти, включая возможное налаживание отношений с Западом. Лукашенко со своим багажом в этом вопросе уже ничего сделать не может. Тут должен прийти человек, который скажет, что при мне все будет по-другому. И вот такой вариант не только возможен, но и прописан в ныне существующих процедурах, — подчеркнул Чалый. Он назвал и еще одного заметного чиновника, который может претендовать на место преемника, также исключил из списка возможных кандидатов сына Лукашенко. — Совершено очевидно, что Шейман — это человек, которому доверяли самые чувствительные поручения. Головченко — это его кадр, человек, который следовал за ним в течение всей деятельности. Шейман отличается от всех этих хрениных, у которых постоянно испуганное лицо. КГБ к этому моменту здорово потеряли в аппаратном весе. Но сейчас вроде бы снова пытаются его отвоевать. Я имею в виду то, что ГУБПиК стал как-то больше любим Лукашенко и выполнял функции политического сыска, которые ранее выполнял КГБ. В любом случае, повторю, транзит, несомненно, дело коллективное. Персонификации, конечно, есть и обращение к «патриархам» будет, и их голос будет услышан. Главное, чего точно не произойдет, это наследной передачи власти. Мне кажется, еще даже до 2020 года были события, которые привели к тому, что Лукашенко перестал рассматривать своего сына Виктора в качестве возможного наследника. Тот не прошел тест на лояльность, — объяснил аналитик.