Захарова обвинила Латвию в нацизме из-за запрета говорить по-русски в школах. Запрет выдумал сбежавший из страны пророссийский политик
РИА «Новости» сообщает о заявлении представителя МИДа Мария Захаровой на брифинге:
«Запрет латвийским школьникам общаться между собой на русском языке — это поведение нацистов, запрещавших людям по этническому или национальному признаку использовать свой язык, заявила официальный представитель МИД России Мария Захарова.
Ранее депутат Рижской думы Алексей Росликов рассказал в интервью РИА Новости, что школьникам в Латвии запретили разговаривать между собой на русском языке на территории учебных заведений даже в свободное время.
„Нацисты. Нацисты всегда запрещали людям по этническому, национальному признаку исповедовать свою культуру, историю, использовать язык, ограничивали все свободы по национальному признаку”, — сказала она в ходе брифинга.
При этом официальный представитель МИД РФ подчеркнула, что эта дискриминирующая политика запрещена Нюрнбергским трибуналом и международным правом».
О запрете говорить по-русски в латвийских школах даже во внеучебное время накануне рассказывал в интервью РИА «Новости» экс-глава латвийской партии «За стабильность!» Алексей Росликов:
«Уже многие радикально настроенные политики латыши говорят, что русский язык — это язык для кухни. То есть между собой на кухне поболтайте. Понятно, что ряд законов был принят. Например, запрет ученикам в рамках школы в свободное время, но на территории школы между собой говорить на другом языке, кроме государственного».
Но в действительности такого закона в Латвии не существует. Росликова, по-видимому, вдохновила на это заявление нашумевшая история 2024 года, когда одна из школ города Юрмалы приняла правила внутреннего распорядка, которые включали требование к ученикам на территории школы разговаривать только по-латышски. Портал общественных СМИ Латвии LSM+ в сентябре 2024 года писал:
«После начала учебного года LSM+ стало известно о фактических запретах ученикам основных школ использовать любой негосударственный язык для личного общения в школе. Как минимум в одном случае такое условие было закреплено документально — вписано обязательные для выполнения школьные „Правила внутреннего распорядка” среди прочих „Обязанностей учащегося”. Школа в них именуется „Учреждением”, а одна из обязанностей ученика (точнее, „обучаемого”) сформулирована так:
„В Учреждении (на уроках, переменах) и на организуемых Учреждением мероприятиях (экскурсиях, классных вечерах и т. д.), а также, представляя школу за ее пределами, использовать установленный в Латвийской Республике государственный язык — латышский язык”.
Эти же правила предусматривают и различные дисциплинарные меры за невыполнение обязанностей — от устного замечания по нарастающей, до выговора с занесением в личное дело и даже привлечения Сиротского суда <в Латвии так называется специальное муниципальное учреждение, орган опеки и попечительства. — The Insider>».
Решение юрмальской школы вызвало в Латвии значительный резонанс, по этому поводу высказывались высокопоставленные чиновники. Тогдашний министр образования Анда Чакша назвала ограничение чрезмерным. Бюро омбудсмена Латвии признало запрет незаконным, а представительница бюро Рута Силиня пояснила:
«У школы есть обязанность разработать правила внутреннего распорядка. Но есть какой-то предел, есть области, которые они не могут регулировать — например, частное общение между двумя учениками. Закон им не разрешает вмешиваться в эту область. Школа может решать только те вопросы, которые ей разрешено решать, а не все вопросы мира. Например, в школе, две подружки на перемене приватно обсуждают что-то для них важное. Они могут использовать такой язык, какой им удобнее».
В официальном ответе бюро омбудсмена на обращение LSM+ говорится:
«Частное общение между учениками на переменах, до или после уроков должно быть оставлено на усмотрение самих учеников. У школы нет оснований ограничивать язык общения в этих случаях. Ученики [в качестве] частных лиц могут делать [все] то, что не запрещено нормативными актами. Внешние нормативные акты не ограничивают использование языков в частном общении между людьми, которые хотят общаться на каком-то конкретном языке. Статья 2(3) Закона о государственном языке устанавливает, что закон не распространяется на использование языков в неформальном общении жителей Латвии. На перемене между учениками происходит неформальное общение, следовательно, на перемене ученикам должно быть позволено разговаривать друг с другом на языке по их выбору, и этот вопрос не должен регулироваться. <…>
Установленная внутренними правилами школы обязанность и в частном общении во внеурочное время использовать латышский язык является чрезмерно ограничивающей».
В соответствии с рекомендациями бюро омбудсмена школа изменила свои правила внутреннего распорядка. На этом история с запретом русского языка и закончилась бы, если бы беглый депутат Росликов через полтора года не вспомнил ее и не «повысил ранг» запрета с внутришкольного документа до закона Латвии.
Росликов был лидером партии, рассчитывающей в основном на голоса русскоязычных избирателей, симпатизирующих путинской России. В июне 2025 года он, тогда депутат сейма Латвии, стал героем скандала, когда в ходе обсуждения одной из инициатив латышских националистов продемонстрировал с трибуны непристойный жест и был за это удален из зала заседаний.
Против Росликова возбуждено дело по обвинению в разжигании национальной и этнической ненависти. Прокуратура считает, что он сознательно использовал вымышленные утверждения, выставляя власти Латвии враждебными к русскоязычным и намекая на готовящиеся репрессии. Заседание суда по делу Росликова должно было состояться в начале апреля, но в марте он получил от суда разрешение на поездку на конференцию в Швейцарию, после чего так и не вернулся в Латвию, обосновавшись в Беларуси.