Константин Хабенский: «Люди, которые приходят на «Ёлки», хотят, чтобы их обманули»

— В кои-то веки поступило рекламное предложение, которое совпадает с моей профессией — актера театра и кино. Кроме того, часть фильмов, в которых я снимался, находится именно на IVI. И, конечно же, я смотрю кино. Не так часто, как хотелось бы, но все-таки. Поэтому мне показалось, что это благоприятное стечение обстоятельств — совместить приятное с полезным, и с апреля 2021 года я стал амбассадором бренда. — Не скажу, что делаю что-то в противовес. Я по-прежнему хочу ходить в кинотеатры и на премьеры, и просто в зал. Но тут какая история. Офлайн — это желание и необходимость человека быть в обществе. Вот ты приходишь в кинозал. И зрение, и тактильные ощущения подсказывают — ты не один. Плюс сама атмосфера — большой экран, качественный звук. Онлайн же — это какой-то момент, когда тебе надоедает общество и ты хочешь побыть один. Но с большим кинематографом — в диалоге тет-а-тет, чтобы никто не мешал. Оба варианта нормальны. Просто в последнее время онлайн занял мощные позиции в связи с разными ограничениями. Платформы мощно стартанули и качественно, и количественно, стали выпускать собственные фильмы и сериалы. — Я не смотрю скучное кино — не про людей. Если в кино нет ничего, кроме стрелялок, — мне неинтересно. А вот если за всем этим возникают человеческие характеры, судьбы… Я из системы русской театральной школы, поэтому устремлен к подобному кино. — Шрамы бывают не только болевые, но и радостные. Взять ту же «Нежность» Ани Меликян, в которой я снимался. Посмотрел этот фильм два раза и получил огромное удовольствие. Думаю, это не старость и не нарциссизм. «Нежность», простая история о женщине и ее поисках, — прекрасная вещь, которая не оставляет равнодушным. Люди, с которыми я общаюсь, того же мнения. Например, Семен Слепаков: он рассказывал, что тоже видел фильм два раза — сам и с друзьями на показе. — Это просто человеческие отношения с Тимуром Бекмамбетовым. В каких-то жизненных моментах он помогает мне, в каких-то — я ему. Тимур уже не раз говорил, что это последний Новый год с «Ёлками». Но потом либо обстоятельства, либо жизненные планы менялись. «Елки» снова появлялись. Сказать, что «Ёлки» мешают моей карьере, — нет. Сказать, что они сильно помогают моей карьере, — нет. Тут же важно не то, что все основано на реальных событиях. Нет! Это новогодняя сказка. Уверен, большая часть людей, которые приходят на «Ёлки» или смотрят фильм на онлайн-платформе, хочет, чтобы их обманули. Или чтобы с ними прекрасно пошутили. — История скорее про Карпова. А еще «Чемпион мира», как мне кажется, — сам себе киновызов. Шахматы — неподвижный вид спорта. Это не летящий баскетбольный мяч, не рассекающие поля танки. Тем не менее создатели решили сделать блокбастер, экшн. Создать пиковое напряжение на экране и в зрительном зале. Задача довольно серьезная. Как она будет реализована — уже очень скоро увидим (фильм в прокате с 30 декабря. — Прим. ред.). И, конечно же, нельзя упускать, что Алексей Сидоров — режиссер, который не снимает профессии. Он снимает людей в профессии. Поэтому «Чемпион мира» — история о людях в пиковых ситуациях. Есть ощущение игры и мира шахмат, которое в данном случае казалось больше, чем государственные границы. Шахматы, балет — интернациональные виды и спорта, и искусства. Они не требуют словарного запаса. Поэтому многие совершали такие поступки, как Корчной. Их называли предателями, а они просто считали, что границы государств — несколько условная вещь, в отличие от безусловной, безграничной истории — истории шахмат в том числе. Поэтому Виктор Корчной совершил этот шаг, чтобы продолжать играть. Во главу угла до конца жизни этот человек ставил игру. Даже будучи практически немощным, в коляске, он проигрывал начинающим шахматистам и злился по этому поводу. Страсть к игре в нем не остыла до последнего момента. — На правах худрука я собираюсь приглашать режиссеров, которые могли бы обеспечить хорошей работой актеров. Не так давно я получил премию журнала «Окей», связанную с кино — в том числе с фильмом «Трое». И пока шел на сцену, родилась такая полушутка. Я сказал: «Аня Меликян — прекрасный режиссер, который обволакивает актера любовью, заботой и фантазией. И смотрите, что получилось после фильма „Трое“. Вика Исакова ушла, стала заниматься глубоководными погружениями. Юля Пересильд улетела на орбиту снимать кино. А мне уже ничего не оставалось, кроме как занять пост художественного руководителя Московского художественного театра». — Моя мама довольно активный человек. Мне кажется, она гордится, что у нее и сын, и дочь, и внуки вот так идут по жизни. В какой-то момент она просто сказала, что хочет написать книгу. А я ей в ответ: «Мама, программу-минимум ты уже выполнила — двое детей, пять внуков. Теперь можешь делать все что хочешь». Скажу, что эта книга — «Мой адмирал» — даже не обо мне. Это ее воспоминания, размышления, эпоха. Мое там — небольшие комментарии на полях. Я позволил себе эту наглость, потому что некоторые моменты, связанные с тем или иным событием, она помнит по-своему. А я — совсем по-другому. Думаю, разность мнений по поводу одного и того же будет интересна и читателям. (Егор Беликов, «Афиша Daily», 14.01.22)