«Керимов подарил бы каждому Bugatti за победу в Лиге Европы». Куда пропал дублер Акинфеева в ЦСКА, выигравший Евро

Интервью Евгения Помазана.

Совсем скоро, в мае, исполнится 20 лет победе сборной России на юношеском Евро. Лучшим игроком турнира стал Евгений Помазан. Вратарь «Кубани» выдал три «сухаря» и затащил два удара в финальной серии пенальти с Чехией.

На волне успеха Помазан переехал из Краснодара в ЦСКА — ожидая, что навяжет конкуренцию Игорю Акинфееву. Сделать это так и не удалось, и после нескольких аренд Помазана подобрал «Анжи» золотой эры Сулеймана Керимова.

Стать основным не вышло и там. Из Дагестана Евгений вернулся в «Кубань», потом заезжал в Калининград, Минск, заглянул в «Чайку» и завершил карьеру в хабаровском СКА. В прошлом году Евгений добился успеха в медийном футболе в составе ФК «10» — взял Кубок и Суперкубок МФЛ в качестве основного вратаря. А зимой стал в команде Азамата Мусагалиева тренером вратарей.

После тренировки «Десятки» Помазан нашел время для корреспондентов Sport24 Александра Муйжнека и Алексея Фаткадынова.

«Наутро встал — а колено размером с голову»

— Каково это — проснуться самым талантливым вратарем страны?

— Тогда, в 2006-м, я этого не понимал. Для меня ничего не изменилось.

— Александр Сапета говорил Sport24, что победа на Евро-2006 плохо сказалась на большинстве наших: «Получили кучу лавэ, зазвездились, снизили к себе требования — и закончили карьеру». Видел такие примеры?

— Я видел другие. Человек пять-шесть после того Евро слегли с травмами крестообразных связок. Я — на ровном месте на тренировке. Это было даже до чемпионата Европы.

— Задолго?

— Да перед отъездом — за месяц-два.

— И ты с крестами поехал на Евро?

— Болело-болело — доктор сказал, что это боковая. Правда выяснилась на МРТ. Нога была левая, нерабочая. Ныло, но ничего. Разрыв был больше 50 процентов, так что потребовалась операция.

— Лег на нее уже после Евро?

— Да, а тренироваться вышел уже три месяца спустя. Причем тренер сразу дал упражнение «лягушки» — это такие прыжки. Обошлось без рецидива.

— Но травмы у тебя еще были.

— В Нальчике столкнулся колено в колено с Романом Шишкиным и надорвал задний крест той же левой ноги. И тоже доиграл тот матч — только наутро встал, а колено размером с голову. А играя в «Балтике», сломал пятую плюсневую, попав стопой в лоб сопернику на выходе. Голова осталась цела, к счастью.

«Не понимал, что рядом со мной Путин. Но харизма его ощущалась»

— Самый тяжелый матч на Евро до финала?

— Первый же, с венграми. Несколько раз подряд выбегали один на один, я еще на добивании отражал, и мы выиграли 1:0. Никто тогда не верил, что мы можем выиграть. Все ждали финал Испания — Германия.

— С Чехией в финале дошло до серии. Тебя же, помним, называли королем пенальти.

— Кстати, я должен был выйти за «Анжи» в финале Кубка с ЦСКА — третьим в конце овертайма выпустили Ахмедова. С чехами я просто угадал, а в целом у меня развито чутье.

— Удары соперников не анализировал?

— Мне это только мешало. Голова загружается. Ну бьет он семь из десяти раз в одну сторону, три в другую. А куда пробьет в следующий раз? Сколько ни общался с пенальтистами, слышал: «Не знаю, куда буду бить. Решаю перед ударом». Вот в разбеге логика есть, да.

— Тут вы схожи с Акинфеевым.

— Игорь, думаю, получше меня в пенальти. И серий больше выигрывал, и в матчах чаще тащил.

— После Евро вас принял Путин. Кажется, в резиденции «Бочаров ручей».

— Даже не там, а на каком-то стадионе.

— Серьезно?

— Да, на базе в Дагомысе. Нас поздравили на матче ЦСКА — «Спартак» и оттуда повезли в аэропорт.

— Сапета говорил, что вы «без стеснения спрашивали у президента какую-то хрень». Какую именно?

— «За кого болеете» или еще глупости вроде этого, наверное. Повтор: я в тот момент вообще ничего не понимал. Что рядом со мной Путин — тоже. Харизма его ощущалась, но вообще общение было простое.

— Евро, помимо титула, подарил тебе и жену: познакомились вы именно тогда. Как это вышло?

— Сидел тогда на сайте знакомств — с компьютера Ромы Амирханова, но не под его личностью: фото скидывал свое. Спускался вниз в отеле, где стояли подключенные к телефону компы, и общался. Потом встретились в Краснодаре. Первое время Наташа думала, что я грузин. Перепутала — фамилия у меня армянская.

«Подо мной сидел Щенсны — после этого заговорили, что за мной следит «Челси»

— Как на тебя вышел ЦСКА?

— Я выиграл Евро, и все складывалось к тому, чтобы попробовать себя в большом клубе. Предложения были от всех топ-клубов — «Спартака», «Зенита», «Локомотива», «Динамо». С конкретикой на моего агента Германа Ткаченко вышел только ЦСКА. Я сказал: «Окей, едем».

Все мы тогда были на юношеском максимализме: «Да я приду, выбью Акинфеева!» Ну, год я посидел, второй. И понял: без вариантов. Игорь — первый номер.

— Ты чувствовал, что не слабее его?

— Кто-то скажет, что я даже не близок к Акинфееву. Но с моей точки зрения, пропасти между нами не было.

— В чем секрет Акинфеева?

— В спокойствии, уверенности к себе. Грамотно занимал позицию и отбивал все удары. В этом сезоне начал играть низом, хотя этого и не любит.

— Видел, чтобы Игорь прыгал за мячами по углам?

— Только на предыгровых лишний раз старался не лететь. Предпочитал поберечься, чтобы к матчу подойти оптимально.

— Верно мы поняли: ты ждал, что Акинфеев уедет из ЦСКА в Европу и отдаст тебе место в воротах?

— Скорее да. Когда ты не находишься в системе клуба, не понимаешь всех нюансов, думаешь, что придешь и станешь первым. Только оказавшись в ЦСКА, понял: Игорь — уже легенда.

Я ни о чем не жалею. Если бы Акинфеев хотел — уехал бы. Остался — ну, окей.

— А у тебя были варианты в Европе?

— Однажды ездил на на Meridian Cup. Сыграл там за сборную Европы против сборной Африки. Подо мной в одном из матчей сидел Щенсны. После этого заговорили, что за мной следит «Челси» — скауты наблюдали за моей игрой. Конечно, ни до чего предметного не дошло.

— Почему из всех молодых того ЦСКА получилось только у Дзагоева?

— Ему доверяли больше, чем остальным. Доверие очень важно: раскрепощает. Диме Рыжову, с которым мы выиграли Евро, тоже доверяли, когда он только пришел в ЦСКА. Но он этим не воспользовался. Алан — да.

— Переход в ЦСКА — ошибка?

— Наверное, стоило идти постепенно. Заиграть сначала в команде вроде «Кубани». А в ЦСКА я вышел только в Кубке пару раз. Первым номером стал только в «Урале», у Федотова.

— Время на лавке ЦСКА — потерянное?

— Точно нет! Тренироваться с легендами даже полезнее, чем играть в это время в Первой лиге.

«Это’О говорил: «У врачей маленькие премии, давайте скинемся». Сбрасывались из своих»

— Когда ты переходил в ЦСКА, беседовал с Гинером про зарплату — и услышал: дать больше, чем воспитанникам ЦСКА, тебе не могут. После этого условия тебе улучшали?

— Да, в итоге получал в пять раз больше. Еще, помню, мы обыграли в «Лужниках» «Спартак» — у него тогда еще юбилей был. Гинер зашел в раздевалку, и мы заскандировали: «Тройные! Тройные!»

— Во сколько раз поднялась твоя зарплата в «Анжи» после перехода из ЦСКА?

— В четыре.

— Как и с Акинфеевым в ЦСКА, особой конкуренции с Габуловым в «Анжи» у тебя не вышло?

— Думаю, для Хиддинка Габулов был первым выбором. Все из-за сборной России. Однажды Акинфеев сломался, и Габулова вызвали на игру с англичанами. С того момента Хиддинк думал так: «Габулов мне помог, поэтому теперь номер один он».

— По-твоему, это справедливо?

— Гус говорил мне: «Ты можешь играть в любой команде РПЛ. Но в «Анжи» на данный момент Габулов — первый». Я провел несколько матчей только после травмы Владимира — а потом сам сломался.

— Сыграть ты успел в Лиге Европы с «Тоттенхэмом».

— Хотя не должен был. Заболел, а прямо перед вылетом сломался Керж. Полетел в Лондон с температурой, волновался, но на «Уайт Харт Лейн» сыграл с кайфом. Даже чуть не отбил пенальти от Сольдадо, который в итоге оформил хет-трик.

— Кто из звезд «Анжи» реально показывал класс?

— Виллиан — один из лучших футболистов, с кем я играл. Уходил одинаково, на взрыве — а поймать без фола невозможно. Плюс бешеная техника. У Лассана Диарра такой же прикол: ничего особенного не делает, но невероятно цепок в отборе. А после него легко вырезает длинную передачу.

— Удары Роберто Карлоса — страшная штука?

— Мне удары Вагнера в ЦСКА запомнились не меньше. Все отмечают его технику, но он и бил очень точно — как будто заранее знал, где мяч окажется, и отправлял туда. В конце одной из первых тренировок устроили серию: игроки бьют вратарям. Я не успел ни за одним из ударов Вагнера!

— Это’О — мастер дипломатии. Какие вопросы он разруливал?

— Выбивал премии. Приходил к нам: «Пацаны, у врачей маленькие премии, давайте скинемся». И мы сбрасывались из своих.

— Как еще ты распоряжался премиальными?

— Помогал родителям, вкладывался в недвижимость. Сейчас остались активы, благодаря которым мог бы сейчас спокойно жить и не работать в футболе. Тренирую для наслаждения. Устал бы от игры, давно сказал бы: «Идите все лесом!»

— Чем запомнился Ласина Траоре?

— Своеобразным смехом. Орал на весь самолет! А называли Ласину жирафом. Вообще, коллектив «Анжи» разошелся по кучкам: иностранцы — между собой, русские — в своей группе, дагестанцы — в своей. Но на тренировках смеха было много. Особенно любил шутки Миша Кержаков: требовал у иностранцев повторять за ним фразы на русском. Больше всех страдал Абдул Разак: вообще ничего не понимал!

«Роберто Карлос сказал: «Выиграешь серию — плачу тебе миллион»

— Нагрузки Юрия Красножана звезды принимали без улыбок?

— Каждый день были теории по два часа. Иностранцы к этому готовы не были, хоть и исправно посещали. Но главное — работа в зале. Это’О говорил, что ни в одной команде за свою жизнь не приседал столько, сколько в «Анжи». Со временем лидеры поставили руководству ультиматум: или мы, или Красножан. Так и случилась отставка.

— Ты как-то на спор выиграл серию пенальти у Роберто Карлоса, когда он уже вошел в тренерский штаб «Анжи»?

— Рассказываю. Играем с «Анжи» на Кубок против «Урала». 0:0, серия пенальти. Карлос ко мне подошел и сказал — то ли в шутку, то ли нет: «Выиграешь — плачу тебе миллион». Мотивировать меня так хотел. Я взял два удара, мы прошли дальше. А Роберто слился.

— И ничего роскошного никогда не дарил?

— Когда родилась дочка, Это’О подарил ей платье — на вырост. А Керимов оплатил роды жены в роддоме в центре Москвы. Перед одним матчем он общался с каждым футболистом. Я рассказал про беременность жены, он ответил: «Все понял». Назавтра позвонила женщина от него, рассказала про клинику.

— Ролексы ты от Керимова не получал?

— Получал Саня Макаров. Это’О ему сказал: «Один из трех пенальти отбиваешь — часы твои». Саня отбил — и получил подарок. Администратору, знаю, Самюэль купил квартиру.

— Керимов регулярно собирал команду?

— Часто — либо в ресторане, либо у себя в большом трехэтажном особняке. Там вообще топ! А в целом, Керимов — обычный человек. Запросто общался с нами, никакой возвышенности. Если бы мы выиграли Лигу Европы в 2013-м, подарил бы каждому по Bugatti.

— Команда была способна на победу в ЛЕ?

— Однозначно! Вылетели от «Ньюкасла» в четвертьфинале по несчастливой случайности. Дома сыграли вничью. В Англии первые минут 20 было преимущество на нашей стороне. После перерыва удалился Карсела-Гонсалес, и то шансы были — пропустили только на четвертой добавленной минуте.

«Непомнящий спрашивал: «Не можешь вырезать внешней стороной стопы во фланг?» Честно отвечал: «Не могу!»

— В «Балтике» ты наконец стал первым номером?

— Черевченко мне доверял. Это мой тренер. Советовался со мной, обсуждал игры. А у Непомнящего я вдруг сел на лавку.

— Почему?

— Максимально непонятное решение! Начали сезон при Непомнящем нездорово: проиграли несколько матчей. Потом — ничья во Владивостоке, победа в Воронеже. Оба матча я сыграл всухую, а меня посадили.

— И правда странно.

— Вот и я так думал! Пошел к Непомнящему — а он: «Ну, я же не посажу тебя после плохих игр. Ты же можешь ментально сломаться!» Вообще не понял логику. Лучше говорить неприятные вещи в лоб, чем разговаривать за спиной.

— Кто заиграл вместо тебя?

— Лантратов. Илья подавал надежды, но я был сильнее и не давал поводов к тому, чтобы меня чехлить.

— Как Валерий Кузьмич тренировал?

— Заставлял разыгрывать мяч низом. Когда под тебя подстраиваются защитники, как было потом у Шаронова в Хабаровске, — нет проблем. К тому же он гибкий: когда у нас пошли неудачи, разрешал играть длиннее.

— А Непомнящий?

— Не просил полевых открываться под пас! На сборах полностью запрещал играть в центр — надо было отдавать на край. Меня Непомнящий спрашивал: «Разве не можешь вырезать внешней стороной стопы во фланг?» Честно отвечал: «Не могу!»

— С Калешиным у тебя тоже не вышло?

— Да, отношения не сложились. Чем-то я его не устраивал.

— Чем?

— Помню случай, когда получил от Калешина. Последний тур с «Тюменью» — от него зависело, вылетаем мы или нет. Проиграли, но команда со Второй лиги не поднялась, и «Балтика» осталась. Вернулись из отпуска, Калешин разбирает матч с «Тюменью»: «Проиграли из-за того, что вратарь у нас много бил вперед».

— Был прав?

— Игра у нас в целом строилась на коротких передачах — даже «Сити» разбирали. Но перед «Тюменью» Калешин отмечал, как высоко играют защитники «Тюмени» — и говорил кидать им за спину. Вот я и пробовал.

Евгений Калешин

— Из футболистов «Балтики» ты застал Скопинцева. Каким он был?

— Своеобразным, как и сейчас! Жил на своей волне. Часто что-то забывал. Мог проспать тренировку и вообще на нее не приехать — за что получал штрафы.

«Тренеры школы Тутберидзе посчитали дочку слишком высокой: «Будет трудно прыгать, карьера не получится»

— Период в «Балтике» ты называл особенным. Настолько проникся Калининградом?

— В Калининграде — близко все, что нужно. Европейский город с красивыми улочками. Настолько кайфовал там, что перевез туда родителей из Краснодара. И сам бы хотел там жить, но пока — в Москве, потому что дочка занимается фигурным катанием.

— Делает успехи?

— К сожалению, Стефа пропустила прошлый год из-за травмы, а в 2024-м заняла третье место в Москве по своему разряду! Сейчас ей — 12 лет.

— Ждем на следующей Олимпиаде?

— Там же возрастные ограничения теперь — можно только с 18 лет. Получается, через одну!

В ее возрасте дочка не могла принимать осознанных решений, поэтому мы с женой определились с тренировками по фигурному катанию. Стефа начала кататься еще в Калининграде, потом занималась Минске. Приехали на каникулы в Калининград — и там дочку заметили тренеры из «Хрустального» — школы Этери Тутберидзе. Они сразу сказали: «Переезжайте в Москву».

— Сейчас дочь катается в «Хрустальном»?

— Нет. Тренеры посчитали ее слишком высокой: «Ей будет трудно прыгать, и карьера не получится». Возможно, сделали ставку на других девочек.

На тот момент дочка не прыгала на топовом уровне, но когда мы перешли в другую школу, к Василевскому, там за пару месяцев дочь научилась делать тройные тулупы.

— То есть рост не играет роли?

— Выходит, не играет. Дочка хочет побеждать — а иначе чего заниматься? Этот спорт — очень жестокий, даже сложнее футбола. Тренировки начинаются в семь утра, даже на учебу нет времени! Но она справляется.

«В Махачкале террориста скрутили полицейские. Один из них выстрелил в воздух из конфискованного пистолета»

— После «Балтики» ты поиграл за минское «Динамо» в то время, когда в Белоруссии гремели протесты. Тревожно было?

— Жил на главной улице. Митингующие ходили прямо за окнами — в основном по вечерам, когда я как раз сидел дома. Я никуда не выходил — зачем провоцировать? А едешь с утра на тренировку — и как будто ничего не было.

— Наверняка опаснее было на Кавказе. В Махачкале, как мы вычитали, ты как-то встретил террориста.

— В Нальчике своими глазами видел антитеррористическую операцию. По пути на тренировку заметили с ребятами, что силовики что-то делают на крыше. Шли пешком от дома до базы — расстояния смешные, метров 800. Не боялся.

— А в Махачкале наткнулся непосредственно на самого террориста?

— Ехали на тренировку в автобусе, как обычно, с сопровождающей машиной. Но вдруг эта тачка перегородила нам дорогу. Террориста скрутили полицейские, и один из них дважды выстрелил в воздух из конфискованного пистолета. Показал, что он заряжен, и мы поехали дальше.

— Ты так запросто это вспоминаешь!

— Все иностранцы испугались и попадали на пол. А русские спокойно сидели. И не такое видали.

— У тебя было несколько возможностей поработать с Ташуевым. Пересеклись вы только в «Чайке». Сильный тренер?

— Ха-ха! Ну, как сказать! Есть плюсы и минусы.

— В чем плюсы?

— Готовит команду за очень короткие сроки. Но после сборов команда попадает в яму из-за сумасшедших нагрузок. Сборы в «Чайке» — самые тяжелые в моей карьере. Олдскульная методика, как и у Красножана. Помимо знаменитых приседов со штангой — забеги в горку, олений бег, закачка голеностопов. Позитивные плоды это тоже давало. Но план составлялся неудачно — к началу второй части сезона у нас кончились силы и на несколько матчей остались без побед.

Сергей Ташуев

— Твой последний клуб — хабаровский СКА. Как перестроилась жизнь на Дальнем Востоке?

— В основном жили по московскому времени. Спали до обеда, тренировка — вечером. Засыпал где-то в 3 ночи. Еще и световой день длился часа четыре: потренировался — и уже темнота.

Правда, в Хабаровск мы переехали только под конец сезона. У нас было не готово поле, так что первые три месяца жили в Казани и играли на «Центральном». А зиму провели в Питере. Весело!

«Когда был в ЦСКА, напрямую в «Спартак» бы не перешел. Сейчас — нет проблем»

— Кто сейчас лучший вратарь России?

— Сафонов уже стабильно основной в «ПСЖ», так что он. Не ожидал, что Матвей так заиграет после травмы. По итогам прошлого года выбрал бы Агкацева. Считаю его не хуже Сафонова, а игровой практики у него в последние два года больше.

— О чем ты мечтаешь?

— Стать тренером РПЛ. Глобально — поработать в сборной и вырастить для нее вратаря.

— Что делаешь ради этого?

— Развиваюсь, читаю про разные методики. Планирую поступать на обучение. На категорию B это стоит около 100 тысяч рублей. Позволяет быть в штабе клуба Первой лиги.

— Представится возможность войти в штаб «Спартака» — согласишься?

— Когда был в ЦСКА, точно не перешел бы напрямую. Сейчас — нет проблем, пошел бы. Грани стерлись — Медина переходил в «Спартак» из ЦСКА, Дивеев — в «Зенит».