Наталья Касперская: Остановите Шадаева! Цифровизация по-российски — это диверсия против Родины!
На фоне всеобщего энтузиазма по поводу «цифрового прорыва», когда чиновники, бизнес и даже простые граждане с готовностью отдают свои данные в облака, подписываются на электронные сервисы и мечтают о «бумаге как пережитке прошлого», звучит редкий, но резкий голос предостережения.
Наталья Касперская, президент группы компаний InfoWatch, один из самых уважаемых экспертов в области кибербезопасности в России, на панельной дискуссии в рамках одного из ключевых технологических форумов страны выступила с жёсткой, почти провокационной речью. Она не просто раскритиковала текущую модель цифровизации — она назвала её государственной изменой, если та осуществляется без учёта базовых принципов безопасности, устойчивости и здравого смысла.
«Отказ от бумаги к 2030 году? Это диверсия под государственное управление. На мой взгляд, это просто государственный измен», — заявила она, вызвав замешательство в зале.
Её выступление — не технический доклад, а страстное предупреждение: мы бежим в цифровое будущее, не проверив, есть ли у него тормоза. И когда система даст сбой — а она обязательно даст — мы окажемся без рук, без глаз и без защиты.
«Мы отдаем данные — и теряем контроль»
Касперская начинает с самого главного: цифровизация строится на данных. Но кто ими владеет? И кто их защищает?
«Вся цифровизация построена на данных. Это что значит? Это значит, что данные, которые мы отдаем в облака или в какие-то государственные системы, они подвержены рискам информационной безопасности. Риски информационной безопасности на 100% не купируются. Это просто невозможно».
Она подчёркивает: человечество до сих пор не решило задачу гарантированной защиты от утечек. Ни в одной стране мира. Ни одна технология — ни шифрование, ни блокчейн, ни ИИ — не даёт абсолютной гарантии. А значит, каждый раз, когда мы загружаем документ в госуслуги, регистрируем ребёнка в школе онлайн или оплачиваем налог через приложение, мы сознательно идём на риск.
Но самый тревожный момент — мы не контролируем платформы, на которых эти данные хранятся.
«У всех у вас в карманах лежат смартфоны... Посмотрите — чего производства? Вдруг я ошибаюсь, российского производства смартфоны?.. Это иностранная платформа. Соответственно, все наши данные принадлежат тому производителю... Либо это американцы, либо китайцы, которые уж точно не посмущаются понапихать туда закладок, какие они только могут».
Это не паранойя. Это констатация факта: российские данные, обрабатываемые на иностранных устройствах и в иностранных облаках, находятся вне юрисдикции России. И в условиях геополитической напряжённости это — не просто уязвимость, а стратегическая угроза.
«Как вы их собираетесь защищать? Как мы создадим щит кибербезопасности страны? Ответ — никак. С наиностранных систем это невозможно».
«Мы зависим от электричества и интернета — а их могут отключить»
Касперская напоминает: цифровизация — это не абстракция. Это конкретные физические условия: свет в розетке и сигнал в телефоне. А в условиях войны эти условия становятся хрупкими.
«Я сейчас живу на даче, за городом... У нас интернет с вечера и до утра отключают каждый день. Почему? Летят БПЛА на Москву... Они ориентируются по вышкам. Для того чтобы сбить им навигацию, выключается интернет. Иногда и днём».
Она не теоретизирует — она говорит из личного опыта. И этот опыт показывает: цифровая инфраструктура — мишень. И если государство строит свою работу исключительно на ней, то при первом же отключении оно парализуется.
Касперская приводит яркий пример:
«Сегодня мы шли на завтрак с Максутом Шадаевым... Проходим — система не работает. Говорим: “Ну пустите, у нас завтрак с министром!” — “Ждите. Система не работает”. Там собралась толпа. Я говорю: “Вот бумажная карточка, вот фамилия, вот паспорт!” — “Нет, нам нужно в систему”».
Только случайность спасла ситуацию: один из десяти терминалов заработал. Но что, если бы нет?
«Если мы будем полагаться на электронные системы, то в момент отключения мы рискуем оказаться безрукими, глухими и слепыми котятами. Абсолютно. Это гигантский риск, который нельзя недооценивать».
«Электронный кнут для чиновников — иллюзия контроля»
Касперская иронично комментирует популярную идею: заменить чиновников роботами. Мол, электронные системы сделают управление прозрачным, эффективным, лишённым коррупции.
«Максут Игоревич Шадаев (министр цифрового развития и связи РФ) очень любит говорить, что наши идеалы — это чиновник-робот... По сути, мы предлагаем электронный кнут для чиновников».
Но на практике это выглядит иначе. Во-первых, чиновники сопротивляются — особенно региональные, чья мотивация падает. Во-вторых, электронные системы не решают проблемы — они их маскируют.
«Вы звоните в банк — поговорить с человеком невозможно. Вам отвечает электронный робот. Вы 10 минут пытаетесь объяснить проблему... Электронный болван вас посылает. Если у вас чуть-чуть сложная проблема — пробиться невозможно».
А теперь представим: вся страна переведена на такие системы. Граждане не могут дозвониться, не могут попасть в учреждение, не могут получить справку. А статистика? Статистика будет «отличной» — ведь электронные болваны сами себе будут давать хорошую оценку.
«Все будут счастливы, всё замечательно, и госуправление — на очень высоком уровне. Только это будет иллюзия».
«Искусственный интеллект — глючная машина без ответственности»
ИИ — новая святыня цифровой эпохи. Его встраивают везде: в медицину, юриспруденцию, безопасность. Но Касперская, как практик, знающий, как работают нейросети изнутри, говорит прямо:
«Искусственный интеллект, основанный на глубоких нейронных сетях, — это система, которая имеет ложноположительное и ложноотрицательное срабатывание. Это значит — она глючная по определению».
Она объясняет: невозможно одновременно убрать все ошибки. Уменьшите ложные срабатывания — вырастут пропуски. И наоборот. Это не недостаток конкретной модели — это фундаментальное свойство ИИ.
«Мы занимаемся системой ИИ в защите от утечек... Мы всё время балансируем. Чуть опустили здесь — поднялось там. Ноль и ноль получить нельзя. Никогда».
А значит, внедрять ИИ в ответственные сферы — безответственно.
«Врачи ошибаются? Да. Но врач несёт ответственность. А тут — электронный болван? Кому вы предъявите? Разработчик скажет: “Я не знаю, как она решила — это чёрный ящик”».
Именно проблема «чёрного ящика» — главный табу в дискуссиях об ИИ. Её игнорируют, хотя она остаётся нерешённой десятилетиями.
«Каждый год мы собираемся и говорим: “Давайте поговорим о рисках ИИ”. И каждый год — та же проблема. Она не решена. Опять не решена. И опять не решена».
«Дипфейки уже здесь — и они опаснее бомбы»
Если ИИ — это внутренняя угроза, то дипфейки — внешнее оружие массового обмана.
«Дипфейки сейчас такого уровня, что они вообще неотличимы. Завтра мошенники будут с лицом Собянина, голосом Собянина убеждать нас передать деньги... И чё?»
Законы о борьбе с мошенничеством не спасут: технологии опережают регуляторику на годы. Люди уже попадаются на такие фейки. А в условиях войны дипфейки могут использоваться для дестабилизации, паники, подрыва доверия к власти.
«Многие люди поймались. Да. И это только начало».
Что делать? Три столпа разумной цифровизации
Касперская не предлагает отказаться от цифры. Она предлагает делать её осознанно. Вот её ключевые рекомендации:
1. Бумага — не враг, а страховка
«Когда мы что-то цифровизуем, мы обязательно должны иметь дубль в бумаге. Прямо обязательно».
Она считает, что полный отказ от бумажных носителей — преступление против государственной устойчивости.
«Если мы не будем говорить такими терминами, то мы переведём всё в цифру — и когда нас накроет, мы окажемся безрукими и слепыми. Поэтому: отказ от бумаги — это измена».
Безопасность — не надстройка, а фундамент
Цифровизация должна проектироваться с учётом угроз с самого начала.
«При создании любой цифровизованной системы должны сразу учитываться риски... Должна быть анализирована модель угроз... И если это идёт вместе с системой защиты — тогда да».
Иначе получается «зоопарк», который потом невозможно защитить.
«Вы цифровизовались, потом приходите: “Защитите!” — А как? Ваш зоопарк — вы его наслесарили. Всё надо выкинуть и начать с нуля».
Не верить хайпу — ждать зрелости
Касперская призывает вспомнить кривую Гартнера — цикл, через который проходят все технологии: пик завышенных ожиданий → яма разочарования → плато продуктивности.
«ИИ — это синусоида. 60 лет этой технологии... То взлетает, то падает. Сейчас — чат GPT, все в восторге. Но уже видно, что производительность пошла вниз».
Она напоминает историю с блокчейном:
«Мы вписали блокчейн во все госпрограммы. Выделили 2 миллиарда. Потом директор Air Freight говорит: “Наталья Ивановна, подогните компании!” — “В чём проблема?” — “Никто не пришёл. Никто не знает, как это использовать”».
Поэтому — осторожность.
«Прежде чем вписывать ИИ во все-все-все, давайте критически переосмыслим это и подождём реальных технологий, а не сказок от фантастов».
«У нас нет щита — у нас дыры на небе»
Касперская завершает своё выступление жёсткой, но необходимой правдой:
«Вы сказали про щит. Нет у нас щита, коллеги. У нас дыры сплошные на небе».
Это не пессимизм. Это призыв к трезвости. Мы не можем остановить цифровизацию, да и не должны. Но мы обязаны встроить в неё тормоза, резервы, дубли и ответственность.
Без этого наш «цифровой прорыв» может обернется цифровым коллапсом в самый неподходящий момент.
«Не надо возлагать излишних надежд на искусственный интеллект. Давайте выдохнем. Подождём. И только потом строить будущее — настоящее, а не иллюзорное».
Голос разума в эпоху технологического фетишизма
Выступление Натальи Касперской — редкий пример профессиональной честности в мире, где технология стала новой религией. Она не боится называть вещи своими именами: цифровизация без безопасности — самообман; ИИ без ответственности — опасность; отказ от бумаги — слепота.
В условиях, когда даже в военное время мы продолжаем верить, что «всё можно перевести в онлайн», её слова звучат как будильник. Возможно, единственный, способный разбудить тех, кто строит цифровое государство на песке.
Потому что настоящее будущее — не то, где всё цифровое. А то, где всё защищено.