Пролив откроют? Эксперт Юшков ответил, что получит РФ от сделки США и Ирана
Нефтяные цены на фоне сообщений Дональда Трампа о сделке между США и Ираном обвалились на 5% до 83 долларов за баррель, следует из данных лондонской биржи ICE. И для России эффект от происходящего на Ближнем Востоке может быть двоякий, считает эксперт Финансового университета при правительстве РФ, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
Сделку лидер Белого дома анонсировал словами: «Суда всего мира, запускайте двигатели. Пусть течет нефть!». Церемония подписания документов пока намечена на пятницу, 19 июня, добавил пакистанский премьер-министр Шахбаз Шариф. Она должна пройти в Швейцарии. Иранское агентство Mehr при этом приводит 14 пунктов из проекта американо-иранской сделки, которые включают немедленное прекращение боевых действий на всех фронтах, снятие морской блокады, разблокировку Ормузского пролива в течение месяца с согласия Исламской республики, приостановление санкций на продажу «черного золота».
«Происходящее на самом деле говорит о том, что стороны продвигаются к открытию Ормузского пролива, — сообщил Юшков aif.ru. — И хотя рынки начинают потихоньку закладывать в цену такой сценарий, а трейдеры — распродавать фьючерсы на нефть, что и приводит к снижению цен, ситуация пока весьма неустойчивая. Еще один вопрос — статус иранской нефти, ведь одно дело — сообщения Трампа и СМИ, а другое — официальные документы, то есть генеральная лицензия США, разрешающая продажу иранского "черного золота"».
При этом для России эффект от снятия с Ирана санкций может быть неоднозначный, считает специалист.
«Цены на нефть могут уйти еще ниже, потому что Иран, избавившись от ограничений, будет активнее продавать свое сырье, сможет вкладываться в развитие добычи и увеличивать объемы производства, — объясняет он. — В этом случае на рынке может сформироваться переизбыток предложения, что, кстати, вполне может вызвать вопросы со стороны ОПЕК и ОПЕК+. Для нашей страны польза тут состоит в том, что у Китая останется только один поставщик, готовый продавать нефть со скидкой, и эту скидку можно будет уменьшить. С другой стороны, на высоких нефтяных ценах мы неплохо зарабатывали, могли компенсировать то, что недополучили в первом квартале: в январе баррель нефти Urals продавался за 41 доллар, а в мае — уже за 87 долларов. В этом плане снижение цен для нас негативно, но, конечно, не смертельно».