Авианосцы уходят, базы догорают, ракеты кончились: Иран загнал США в угол всего за месяц. В чём просчёт?

За четыре недели Тегеран показал американцам и их союзникам, что не лыком шит. И готов продолжать воевать. Снарядов хватает.

Всего за 16 дней конфликта с Ираном США израсходовали около 1285 ракет Patriot. Темпы производства не успевают за таким расходом, и запасы быстро сокращаются. На этом фоне Вашингтон начал обращаться к союзникам с просьбой передать дополнительные системы ПВО.

При этом не все готовы идти навстречу. Польша, например, одной из первых отказалась делиться своими батареями, сделав ставку на собственную безопасность.

Это ещё не победа

В целом же ситуация для США в регионе стала заметно сложнее. Одним из самых громких сигналов называют вывод из зоны боевых действий авианосца Gerald R. Ford. Формально это подали как "отзыв", но по контексту многие делают вывод: корабль получил такие повреждения, что продолжать выполнение задач уже не мог.

Похожая история и с авианосцем Abraham Lincoln. Его срочно отвели в район Омана – подальше от зоны, где могут достать иранские противокорабельные ракеты. Такой шаг сам по себе многое говорит: американскому командованию пришлось пересмотреть свои оценки возможностей ракетных сил Ирана, и теперь авианосцы с позором уходят.

Одновременно удары по авиабазам в Иордании, Катаре, Ираке, Саудовской Аравии и Бахрейне тоже не прошли бесследно. Повреждены радиолокационные станции, есть потери среди тактической авиации – под удар, в частности, попадали F-16 и F/A-18. Уничтожен самолёт дальнего радиолокационного обнаружения ВВС США E-3G Sentry AWACS на авиабазе в Саудовской Аравии.

В итоге привычная для США ситуация с "полным контролем неба" уже не выглядит такой однозначной. Базы догорают. Работать в регионе становится сложнее, а риски – выше.

На этом фоне американские военные всё чаще делают ставку на более осторожную тактику. Например, подключают стратегические бомбардировщики B-52, которые запускают крылатые ракеты JASSM с расстояния в сотни километров, – чтобы не подставлять дорогую технику под возможный ответный удар.

На данный момент в войне между "коалицией Эпштейна" и Ираном безусловно лидирует второй. Называть это победой пока невозможно, но в глобальном, стратегическом смысле он выходит на тот уровень, когда итог войны уже можно будет трактовать как победу. Об этом "Новороссии" рассказал военный эксперт, автор канала "Рамзай" Владислав Шурыгин:

Если в итоге США выйдут из войны, не поставив Иран на колени, а просто найдут себе оправдание и возможность, что называется, "отцепиться", – это будет безусловной победой Тегерана. Средств воздушного нападения у Ирана еще достаточно как минимум на несколько недель. Сегодня ситуация складывается так, что каждая неделя продолжения войны работает на иранцев и против американцев. При этом Иран несет огромные потери – материальные и человеческие, – поскольку воздушные удары по нему продолжаются.

США платят за своё невежество

Исторический опыт свидетельствует, что любая масштабная война – это всегда риск: развитие событий очень плохо поддается планированию. Это показала СВО, это показывает и агрессия США и Израиля против Ирана. Такое мнение высказал политический аналитик, публицист Юрий Голубь.

"Новороссия": Многие говорят о смене технологических укладов на поле боя. Что меняется прямо сейчас?

Ю. Голубь: Современные боевые действия обесценили целые виды вооружений. Причём ключевые – те, на которые делалась ставка в мирное время. Флот и пилотируемая авиация, в XX веке господствовавшие на театрах военных действий, оказались крайне уязвимы к ракетам и беспилотникам.

Кардинально изменилось временное и пространственное измерение войны: она вновь, как в начале прошлого века, приняла позиционный характер – речь идёт и о наземных, и о воздушных операциях.

– Что ещё?

– Другой стала философия войны – делается ставка на одноразовые боевые средства. Трагедия состоит в том, что это касается не только ракет и беспилотников, но и людей. Причём не только пехотинцев, но и в случае с Ираном руководителей самого высокого уровня.

Одновременно важнейшим фактором стали экономические последствия боевых действий в глобальном масштабе: перекрытие Ормузского пролива противопоставило Вашингтон всему миру.

– Иран загнал США в угол всего за месяц. Почему Штаты, обладая огромным бюджетом, оказались в сложном положении?

– В сущности, всё это было невозможно учесть, за это и поплатились США. Оказалось, что львиная доля почти триллионного военного бюджета тратилась не туда, куда нужно.

В результате Иран смог не только добиться фактического паритета сил, но и показал, что лучше разбирается в сути современной войны. Причём не только технически, но и идейно-психологически. Философия мученичества, пронизывающая шиитский дух иранского народа, для которого Ашура (религиозная дата) – главное событие года, оказалась очень подходящей для такого конфликта. В результате, несмотря на всю мощь западной пропагандистской машины, Иран побеждает и в информационной войне.

– Что в итоге становится решающим фактором победы в таких конфликтах?

– Война, как и в первой половине XX века, стала делом масс. Именно единство общества перед лицом врага, готовность к самопожертвованию и мобилизации во всех смыслах этого слова стали определять победителя.