Раздел Ирана вовсе не "ослабит Россию". Но взорвет половину мира

Ряд влиятельных аналитических центров в США мечтают о расчленении Ирана по этническому признаку, пишет автор статьи в The American conservative. Если эта опасная идея станет явью, то в хаос обрушится не одна страна, а весь регион, включая союзников Америки.

Не верьте новым фантазиям неоконов.

Когда Исламская республика на прошлой неделе жестко подавила протесты, возникло ощущение неотвратимости американской военной интервенции. Но как будет выглядеть такое вмешательство?

ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>

В американских и израильских СМИ вновь зазвучали голоса, озвучивающие идею раздела Ирана по этническому признаку. В опубликованной недавно в The Wall Street Journal статье утверждается, что "расколотый Иран" ослабит Россию и Китай, уменьшит угрозы для Израиля, а также принесет пользу Турции, поскольку будет создано более крупное азербайджанское государство. Но при этом автор принижает риски государственного распада.

Россия ударила по Европе там, где та не ожидала. Мало не покажется

The Jerusalem Post, явно разочарованная тем, что у живущего в изгнании сына свергнутого шаха Ирана Резы Пехлеви остается все меньше шансов сместить "мулл", снова открыто ратует за расчленение страны.

Это опасная чушь, и сторонники реализма и сдержанности во внешней политике США из движения "Америка прежде всего" должны однозначно ее отвергнуть. А еще это дежавю, напоминающее политическую атмосферу, предшествовавшую иракскому фиаско. Но такие призывы чреваты еще более катастрофическим провалом в стране, которая в четыре раза больше Ирака.

После вторжения 2003 года [в Ирак] некоторые неоконсерваторы и либеральные интервенционисты, включая тогдашнего сенатора Джо Байдена, выдвинули план "мягкого раздела" Ирака на три автономные этноконфессиональные зоны: курдскую, шиитскую и суннитскую. Эта идея была представлена как прагматичный способ управления разнообразным составом нации, но ее авторы проигнорировали глубокую взаимосвязанность общин и национальное самосознание Ирака.

Результатом американского вмешательства в этой стране стала не стабильность, а череда катастроф, которые обострили межконфессиональные разногласия, дали толчок усилению терроризма, придали сил экстремистам и сторонникам геноцида вроде ИГИЛ* и превратили страну в поле боя, на котором Иран при помощи своих ставленников одержал верх. Были потрачены триллионы долларов и потеряны тысячи американских жизней, а Ирак так и не оправился от этой безрассудной авантюры.

В этнической фрагментации, или балканизации, нет ничего нового. Эта идея уже давно циркулирует в определенных израильских стратегических кругах. В представленном в 1982 году плане Одеда Йинона подчеркивается этническое и конфессиональное разнообразие соседей Израиля, названное уязвимостью, которую вполне можно выгодно использовать. Согласно этому плану, все соседние арабские государства, включая Египет, с которым Израиль заключил мирное соглашение в 1979 году, нужно было расчленить. Влиятельный неоконсервативный историк Бернард Льюис применил такое же лекало к Ирану.

Однако в такой точке зрения присутствует глубочайшее непонимание Ирана. Это не искусственная многонациональная конструкция, удерживаемая вместе только авторитарной властью. Сторонники идеи расчленения зациклились на многообразии (азербайджанцы — самое крупное меньшинство в Иране, насчитывающее примерно 15-23 миллиона человек, — курды, белуджи, арабы), но при этом игнорируют мощную объединяющую силу иранского национализма, являющегося продуктом тысячелетней персидской цивилизации и формирования национального самосознания в ХХ веке.

Современные иранцы, независимо от этнической принадлежности, разделяют глубокую привязанность к своей земле и истории. Недовольство в различных этнических группах существует, это факт, причем оно часто усугубляется государственными репрессиями, которые сначала осуществляли монархи, а позднее исламские режимы. Но во время протестов, которые всколыхнули страну, чаще всего звучали требования о всеобщих правах, достоинстве и ликвидации теократии, но не об отделении. Сводить сложную национальную историю Ирана к карте этнических анклавов — это интеллектуальный провал.

Америка совершенно не заинтересована в распаде Ирана. Приоритеты США в Иране заключаются в том, чтобы он не стал обладателем ядерного оружия, не сорвал мировые поставки нефти, а в идеале смягчился и в конечном счете отказался от риторики типа "Смерть Америке".

Удары Трампа по иранским ядерным объектам во время 12-дневной войны в июне прошлого года остановили работы по обогащению урана. Сторонники сдержанности были правы, выступая против таких ударов и отдавая предпочтение договоренности, которая казалась достижимой до тех пор, пока Израиль не начал внезапное нападение. Но Трамп, надо отдать ему должное, отказался втягиваться в продолжительную войну с Ираном, и фактом является то, что он отбросил назад ядерную программу Тегерана.

Однако политика расчленения катастрофически ослабит это достижение. Распад государства или его раздробление создаст вакуум безопасности, который неизбежно заполнят очень опасные люди с оружием. Кроме того, у оказавшихся в осаде остатков режима будут все основания для тайного создания сил и средств ядерного сдерживания. Технологии и секреты производства никуда не делись, несмотря на бомбардировки, а мотивы будут непреодолимыми. И в этом случае США втянутся в очередную нескончаемую войну.

Что касается лозунгов "Смерть Америке", то предстоящая смена власти в Тегеране может открыть дорогу менее косному в идеологическом плане руководству, в большей степени склонному к поиску договоренностей с Вашингтоном. Даже нынешний верховный лидер Али Хаменеи время от времени демонстрирует прагматичный подход, например, в 2015 году, когда он разрешил провести переговоры и подписать ядерное соглашение. Интересы США будут лучше защищены, если они проявят стратегическое терпение, подождут и посмотрят, какое руководство придет к власти после ухода Хаменеи со сцены. США могут себе позволить политику выжидания. Иран не представляет никакой угрозы безопасности, требующей быстрых и решительных действий.

Напротив, принудительный раскол усилит те самые угрозы, которые он призван нейтрализовать. Иран не уйдет "с геополитической шахматной доски", как выражается автор статьи в The Wall Street Journal, он подожжет эту доску. Американские политики должны признать наличие широкого регионального консенсуса против дробления Ирана, к которому присоединились союзники и партнеры США в этом регионе. Они будут поддерживать остатки власти в Тегеране, чтобы предотвратить ее полный крах.

Турция, для которой курдский сепаратизм является серьезнейшей угрозой, станет естественной союзницей Тегерана в действиях по ликвидации любого нового курдского проекта на своей границе. Пакистан, ведущий борьбу с мятежными белуджами, будет тесно сотрудничать с Тегераном, чтобы предотвратить распространение заразы. Такая региональная расстановка сил будет означать, что Иран хоть и ослаблен, но не изолирован, поскольку могущественные соседи, включая арабские монархии Персидского залива, заинтересованы в сохранении прежнего положения дел.

Консервативная администрация, которая уделяет первоочередное внимание защите христиан во всем мире, как это делает Белый дом Трампа, должна учитывать катастрофические гуманитарные последствия таких замыслов. Достаточно взглянуть на мрачный прецедент в Ираке, где численность христианской общины, составлявшая более полутора миллиона человек до вторжения 2003 года, сократилась до менее чем двухсот тысяч из-за хаоса войны и усиления ИГИЛ*.

Насильственное расчленение Ирана приведет к тому, что древние коренные христианские общины в лице армян и ассирийцев, насчитывающие около 250 000 человек и имеющие определенные конституционные меры защиты при нынешней системе, окажутся в страшной опасности. Это неизбежно разожжет азербайджанский национализм, которому безрассудно потакает The Wall Street Journal и неоконсервативные вашингтонские аналитические центры, такие как Фонд защиты демократий и Гудзоновский институт**.

Такой ирредентистский пыл напрямую ведет к этнической чистке армян и к уничтожению их тысячелетнего христианского наследия. Поддержка политики, которая обречет иранских христиан на такие же беды и страдания, это не государственная мудрость, а серьезнейшая нравственная и стратегическая ошибка.

Печальный опыт Ирака требует, чтобы мы выступили против заманчивых песен сирен о расчленении и хаосе в очередной стране Ближнего Востока. Интересы безопасности Америки в Иране узки и четко определены. Они точно не включают насильственный пересмотр карты этой далекой страны.

Об авторе

Эльдар Мамедов — участник Пагуошских конференций по науке и международным делам, внештатный научный сотрудник Института ответственного управления Куинси.

* Террористическая организация, запрещенная в России

** Внесен в реестр организаций, деятельность которых признана нежелательной в РФ